Магадон и Ривен ждали, пока заговорит Кейл. Кейл привёл мысли в порядок и негромким голосом начал.

Он рассказал им о встрече с Маском в переулке Селгонта, о зловещих пророчествах божества про Сембию и Цикл Теней. Рассказал, как набросился на собственного бога и получил хорошую трёпку. Рассказал об обещании вернуть частицу божественного, которую Кессон Рел давным-давно похитил у Маска. Они знали, что то же самое он пообещал Мефистофелю в качестве выкупа за душу Магадона. Он рассказал им о книге, которую взял в Роще Теней, как книга стёрлась и начала переписывать саму себя из конца в начало. Наконец, он рассказал им, что Мефистофель забрал у него книгу. Когда он закончил, какое-то время все молчали.

— Ну?
– спросил Кейл.

Ривен помотал головой.

— Тьма, Кейл. Распроклятая тьма.

— Согласен, - ответил Кейл. Он по очереди посмотрел им обоим в глаза.
– Сейчас самое время уйти. Я сам выбрал этот путь. Кессон Рел, Маск и Мефистофель — мои проблемы. Я сам должен сдержать свои обещания. Если вы не...

— Никто не уходит, Кейл, - оборвал его Ривен.

— Мне некуда идти, - кивнул Магадон. Он прочистил горло, взглянул на товарищей. Дождь пропитал его чёрные волосы. Рога тифлинга блестели.

— Что теперь, в таком случае?

— Врата в Элгрин Фау, - ответил Кейл.

Друзья уставились на него.

— Врата охраняют, - сказал Магадон.

— И мы уже проходили через них, - добавил Ривен.

Кейл кивнул обоим. Ворота охранял темнопряд и армия призраков — мёртвые Элгрин Фау.

— В прошлый раз мы едва спасли свои шкуры, - заметил Ривен.

— Тогда всё было иначе, - отозвался Кейл.

Когда они впервые столкнулись с темнопрядом и призраками, Кейл ещё не знал, как управлять силами, дарованными ему эссенцией тени. Ривен тоже. Теперь они научились.

— Действительно, - согласился Ривен. Он полез в кошель на поясе за трубкой, достал её и начал набивать.

— Мы не знаем, куда ведут врата, - сказал Магадон.

— Не знаем, - признал Кейл.

Ривен чиркнул спичкой по сапогу, прикрыл от дождя маленький огонёк и зажёг трубку.

— Думаешь, они ведут к Кессону Релу?
– спросил он с другой стороны дерева.

Кейл кивнул.

— Да, но есть лишь один способ узнать наверняка.

Ривен выдохнул облачко дыма.

— А что насчёт Селгонта? Оставишь мальчишку Ускеврена на растерзание Шадовар, и ему придётся несладко.

Кейл знал. Но Тамлин сделал свой выбор. А Кейл сделал свой. У него был долг перед Магадоном и перед своим божеством. Не перед Тамлином и не перед Сембией.

— Корвикум, - тихо сказал он, обращаясь к своей любимой концепции из философии дварфов. Выборы и последствия, учили дварфы. Кейл хорошо усвоил этот урок. Скоро придётся усвоить его и Тамлину.

Он посмотрел на друзей.

— Отдохните. Здесь так же безопасно, как и в любом другом месте. Нам понадобится несколько дней, чтобы восстановить силы.

Он многозначительно поглядел на Магадона, который выглядел так, как будто не питался нормально уже несколько месяцев.

— Потом мы пойдём в Элгрин Фау.

Через несколько часов дождь прекращается. Я сижу под странными деревьями и ничего не чувствую. Моя связь с миром оборвана. Я отделён, чужд ему.

Я не хочу искать ментальный фокус. Я знаю, что должен это сделать — если хочу быть хоть немного полезным себе и своим спутникам, я должен иметь возможность воспользоваться своими ментальными силами — но я боюсь того, что отыщу. Или не отыщу.

Наконец я собираюсь с силами, закрываю глаза и погружаюсь в себя. Какое-то время плыву в мыслях, воспоминаниях и идеях. Я обостряю концентрацию и осторожно проверяю себя.

И немедленно нахожу, что стал чем-то меньшим, чем был. Покрытая рубцами дыра в самой сердцевине моего сознания свидетельствует о том, что забрал отец, что он удерживает у себя. Оставшаяся часть меня вихрится вокруг дыры, как водоворот. Я вижу свою зависимость от Источника. Она пропитала мое существо. И я вижу больше. Я вижу, что внутри меня больше нет разделения, нет стены, которая отделяла бы человека от изверга.

А изверг силён.

Извергу кажется соблазнительной мысль убить Кейла с Ривеном, пока они спят. Человек сопротивляется. Человек чувствует, что сначала надо убить Ривалена Тантула, за то, что отдал меня Источнику, а потом убить отца, за то, что он забрал у меня.

Изверг находит подобную жажду крови забавной.

Часть меня хочет умереть, но я не знаю, это изверг или человек жаждет самоубийства.

Я боюсь — боюсь жить, боюсь умирать. Это невыносимо.

Я чувствую взгляд и понимаю, что Кейл не спит.