– Одолжить потом?- Хищник потряс журналом.

– Я дам знать, когда он понадобится. Пользуйся сам пока.

Раньше скучать не доводилось. Разве что в первые свои дни в лагере, но и там Раш-Фор находил нам занятия. Потом пришлось быстро выдвигаться на фронт, и тут уж стало не до скуки, особенно после того, как бундесвер дал о себе знать. Я думал, что не переживу прошедший день и предшествовавшую ему ночь. Но пережил, вопреки всему, и теперь время тянется невообразимо медленно. После долгих часов боёв всё кажется скучным. Нет, я вовсе не испытываю удовольствия, когда моё подхвостное место в опасности, но мысль в голове крутится лишь одна: "Когда следующий бой?". Клоны не умеют мечтать о мире, поскольку не знают его, вот и я просто жду, когда смогу в очередной раз уменьшить количество врагов на этой планете. Всё, что будет до этого - лишь попытка скоротать время.

Ферму уже нет смысла удерживать. Руины - не самая лучшая защита, и когорта переместилась чуть вперёд, в поле, накопав там ещё больше траншей и возведя ещё больше огневых позиций. Немцы пока сидят тихо, но как знать? Вдруг, они готовятся атаковать вновь? Или уже выдвинулись в атаку, а мы об этом даже не знаем? Так что лучше быть готовым встретить их в любой момент. Оборона восстановлена и укреплена, боеприпасы завезены. Пусть приходят, если считают нужным...

Узнав, что я теперь официально ауксилий и, более того, исполняющий обязанности декуриона (Танкред назначил меня своим заместителем), товарищи резко изменили своё отношение ко мне. Я даже не поверил, что это именно те самые мои товарищи. Кланяются, отдают честь, как самому Раш-Фору, на "вы" обращаются...Несколько раз хотелось сказать им, чтобы не делали так, но всё же о субординации не стоит забывать. Единственный из десятка, кто мне теперь ровня - это Шаргул, но и с Хищником я продолжаю общаться на "ты". Не такой уж плохой парень. Это поначалу, пока мы друг друга едва знали, он пытался демонстрировать крутизну и обозначить своё место в нашей отрядной "иерархии". Все прекрасно усвоили, что он горяч и задирист, а уступать в чём-то может лишь мне. На том и успокоились, а он перестал строить из себя альфа-самца. Теперь общаться с ним куда приятнее, он оказался очень заботливым и понимающим, хоть и не во всём я с ним согласен. Но друг на то и друг, чтобы высказывать своё мнение открыто, даже если оно противоречит твоему.

Ауксилии немногим отличаются от солдат. Наверное, простые солдаты им даже ближе, чем офицеры постарше, но ауксилиев к последним всё равно причисляют. Эдакая прослойка между рядовыми и командным составом, наделённая офицерскими же полномочиями. Всё логично и понятно. У землян же с этим одна неразбериха. Сержанты, капралы и прочие ефрейторы командуют, но при этом офицерами не считаются, сами солдаты их не уважают, особенно если солдаты - ветераны, а сержанты с капралами едва поступили на службу. Дедовщина, что называется. Попробовал бы кто-нибудь из простых некрианских легионеров, будь он хоть ветераном всех войн последнего века, ослушаться своего ауксилия...А раз уж я теперь офицер, старшие не побрезговали позвать меня за свой стол этим вечером.

Старшие собрались все, какие только могут быть в когорте: префект, шестеро центурионов, опционы, начальник полевого госпиталя и полевой же кухни...Даже декурионов и исполняющих их обязанности позвали.

Пользуясь своим новым офицерским положением и тем, что мне теперь дозволено знать больше простых легионеров, я поинтересовался насчёт дальнейших планов нашего командования. С явной неохотой Раш-Фор вспомнил о делах, вынужденно отложив мысли об отдыхе, и ответил тем, что я и так уже знаю:

– Ничего нового, ауксилий: дожидаемся космопехов, выносим немецкую оборону и продвигаемся дальше, сколько получится. Будем повторять, пока не окажемся в Берлине.

– Разве земляне не учатся на своих ошибках? Год назад наш десант сравнял Москву с землёй, месяц держал оборону в окружении русских войск, но отступил из-за огромных потерь. Они не были бы огромными, если бы русские не научились бороться с нами.

– Десант отступил не из-за потерь, а из-за того, что кончились боеприпасы. Не саблями же сражаться, когда у врагов полно снарядов и патронов? Десантники разрушили вражескую столицу, продемонстрировали мощь Некрианского Легиона и ушли непобеждёнными.

– Но потери были большими.- Продолжил я гнуть своё.

– Чего ты добиваешься, ауксилий?- проворчал другой центурион, куда старше Раш-Фора и не такой терпимый с клонами. Мне он сразу не понравился - слишком важный и напыщенный.- Хочешь сказать, живорождённые плохо воюют?

– С чего вы взяли? Всего лишь интересно: если русские нашли наши слабые места, почему это не могут сделать немцы?

Чужой центурион лишь всплеснул руками.

– Немцы! Да Четвёртый Рейх без нашей помощи даже русским противостоять не смог! Чуть только его прижали, он согласен на любой мир! Даром нам не нужны такие союзники! Ничего, ауксилий, ещё увидишь: немцы не успеют опомниться от первого удара, как мы уже будем в Берлине!

– Пройдя по дороге из наших мертвецов?- дополнил я.

Он весь надулся от подобной прямолинейности и наглости, но Раш-Фор вовремя вставил своё слово:

– Война - это и есть дорога мертвецов. Потери - неотъемлемая часть победы, Брах. Увы, но это так. С ними приходится мириться.

– Не возражаю. Но потери должны быть разумными: десяток, сотня врагов на одного нашего. Затыкать легионерами каждую пулемётную амбразуру - неэффективно.

– Никто легионерами амбразуры не затыкает.- Присмирил Раш-Фор.- Успокойся уже.

– Касур, я хотел сказать, что стоило бы провести разведку. Пока такого приказа не было.

– Расслабься. Разведка уже работает.- Центурион поднял глаза к небу, имея в виду наш флот, зависший на орбите Земли, и его системы обнаружения.

– Да, но приборы военных кораблей регистрируют лишь крупные источники тепла. Они недостаточно чувствительны, чтобы засечь каждое живое существо. Немцы могут доставить подкрепления на передовую без помощи транспорта.

– Это как?- усмехнулся тот, другой центурион.- Пешочком из самого Берлина? А ножки не отвалятся?