Мысль насчёт этого держалась довольно долго, как запах экскрементов, но в итоге я вознамерился встретить любого "гостя" в полной боевой готовности. Если сюда заглянут враги, они увидят здесь живого и вполне боеспособного клона с ножом и саблей, и для кого-нибудь из них это зрелище станет последним. Без ноги я много не навоюю, но парочку уж точно заберу с собой в Бездну. Или куда там попадают клоны после смерти?

В тот день, в который я сюда попал, я не делал уже ничего, кроме ампутации - слишком замучила кровопотеря. Боль болью, а когда организм теряет жизненно важные вещества вместе с кровью, любого свалит усталость. Кое-как я заставил себя отползти в сторонку от входа и тут-же вырубился, плюхнувшись торсом на сырую землю. Прямо в броне и заснул, экономя силы даже на том, чтобы снять её.

Проснулся бодреньким. Ещё бы - провалялся до двух часов дня, как сообщила СУЗИ. Зато очень проголодался, а из еды поблизости только обрубок ноги, который даже не на чем пожарить. Можно и сырым сжевать, но не настолько я пока голоден. Нет уж, нога хорошо служила мне и заслужила достойного обращения. Первым делом после пробуждения я, промочив пересохшее горло и надышавшись свежим воздухом у лестницы, стал рыть ножом могилку. В моём склепе и так пахнет сыростью и плесенью. Не хватало ещё, чтобы добавилась вонь гниющей плоти. Пусть я тут максимум на неделю, её следует провести с комфортом (если это слово применимо сейчас). Прокопав на достаточную глубину, я уложил обрубок в ямку и засыпал сверху землёй.

Казалось бы, всё просто: дождаться срока, отрастить конечность, вырыть подкоп и свалить отсюда. Но кое-что иное, не смертельная скука и не физиологические потребности, стало терзать меня быстрее и сильнее, чем даже они - сомнения. Собственно, а куда сваливать-то? Весь день я сегодня слышал грохот артиллерии на юге. Может, нет уже моих братьев, нет начальников, нет Эришкигал, и я остался последним синтетиком в мире? Ну, спасусь отсюда, а что найду на пепелище родного завода? А не стоит ли вместо отчаянных поисков просто пойти своей дорогой вовсе не на юг? Нас, клонов, по имперским документам вообще не существует, и у самих нас документов нет; мы - абсолютные нелегалы что для Некра, что для Земли. На это наши создатели и рассчитывали. Не губить ведь живорождённых на чужой планете, да? Да и для пропаганды так красивее: "Сто тысяч некрианских легионеров при символической поддержке союзных землян полностью разгромили врага до начала осенних дождей". Сколько миллионов клонов при этом погибнет, прибывающие в святом неведении граждане Империи никогда не узнают. Да, Империя такая же хитрая, а порой и подлая, как и любое государство. Своих-то граждан она любит и лелеет, вот и приходится выкладывать для них дорожку из тел клонов. Должен ли я сражаться за неё после этого?

Да, должен, потому что у землян меня точно не ждёт ничего, кроме смерти. Завод клонов вообще построен на их территории, с их согласия и с участием их рабочих. Земляне уж точно захотят завладеть им и вырастить свою собственную армию живых машин войны. А коли я последний синтетик в мире, меня разберут на лоскутки во имя землянской науки. Но дело даже не в том, что я боюсь за одного себя. Я создан для того, чтобы некрианские воины и воительницы возвращались живыми домой, к своим детям, родителям, мужьям и жёнам. У меня ничего этого нет, но я могу делать так, чтобы меньше детей оставались сиротами, меньше жён - вдовами, меньше мужей - вдовцами, и родителям не приходилось хоронить своего ребёнка. Благородно ли вторгаться на планету другой расы, можно ли было обойтись без войны - это другой вопрос, а у меня есть цель сейчас.

Первый день моего заточения завершился быстро, потому что начался для меня поздно. Как только СУЗИ сказала, что наступил десятый час ночи, я устроился спать - так время пролетит быстрее. Сон - основное моё занятие и развлечение сейчас, а ещё он даёт мне силы на регенерацию. Взять их из еды не получится, потому что еды нет, так что остаётся только спать как можно чаще. Вот только прошлой ночью я выспался и на вторые сутки проснулся рано утром, около половины седьмого. Хороший отдых, но чёрт - впереди целый день скуки!

К полудню голод усилился, его стало трудно терпеть даже мне, синтетику. Организм и салеу, и землянина способен обходиться без пищи около месяца, но никто не говорил, что голодовка дастся легко. Из-за недостатка питательных веществ мозг стал соображать хуже, и я не смог придумать себе никакого занятия, чтобы отвлечься и скоротать время. Наконец, голод взял верх. Откапывать гниющую ногу уже поздно. Вооружившись ножом, я вновь стал рыться в земле и через некоторое время сумел заморить червячка в прямом смысле. Это вовсе не было вкусно или приятно, но что-то иное, кроме утоления голода, меня совсем не волновало. Обитатели почвы, отмытые от грязи водой из фляги, уняли аппетит ненадолго, но я хотя бы сумел подремать часов до семи вечера.

Разбудил громкий треск. Откатиться подальше от входа я додумался прежде, чем открыл глаза, и в выборе не ошибся: потолок погреба не выдержал, проломился под весом робота. Обломки брёвен бухнулись на сырую землю, чуть не отдавив мне вторую ногу, а некогда шагавшая машина сползла ниже и уткнулась головой в землю. Из люка наружу остались торчать только её стопы, но проход освободился достаточно, чтобы я мог выбраться.

– Ммм...Выглядит как приглашение...

План насчёт отращивания новой ноги был неплохим, но я предпочёл убираться отсюда, ничего и никого не дожидаясь. Прилипая ладонями к спине "Вервольфа", пробрался наверх и высунул голову над полом разрушенного дома.

Своих мертвецов немцы, конечно, забрали, но не оказали ту же услугу погибшим некрианцам, зато основательно очистили их тела от всего полезного. Ни на одном из легионерских трупов не найти брони. Даже кибернетические конечности с космопехов враг поснимал. Свою звёздную сталь земляне производить не умеют, вот и используют трофейную. Ползая по полю, над которым уже вовсю витает смрад разлагающихся тел, я не нашёл ничего, что бы мне пригодилось и что я мог бы унести с собой в своём нынешнем состоянии, кроме отчаянья и мрачного настроения. Столько мёртвых...Многие из них не доберутся до Судьи Дрема в целом состоянии. Снаряды изодрали тела так, что куски плоти перемешались с грязью; даже падальщикам тут не поживиться. Одна наглая и голодная ворона уселась на голову погибшего, стала стучать длинным жадным клювом по его лицу и успела вырвать омертвевший глаз прежде, чем я запустил в неё камнем. Кусок породы прилетел точно по черепу, раздался хруст, и мерзкая птица упала на грудь своего завтрака.