Глава третья — Ух ты, это странно!

Переводчик Dark_Malvinka.

Войдя в Зал, четверка встала в конце быстро сокращавшейся очереди первокурсников, дожидавшихся распределения. Дамблдор сидел в центре, а Минерва называла имена. В Зале уже было полно студентов, которые с любопытством наблюдали за новичками. Друзьям стало немного некомфортно от такого пристального внимания. Вглядываясь в море лиц, они отметили несколько знакомых лиц. За столом Гриффиндора легко можно было распознать Мародеров. Гарри вдруг стало очень грустно от взгляда на рыжеволосую пятикурсницу, сверкавшую изумрудно–зелеными глазами, которая в это время вела оживленный разговор с юношей с усталостью на лице и тревогой в глазах. Рядом с ними сидели два черноволосых парня, оба довольно улыбались, погруженные в беседу. Было очевидно, что они обсуждают объект шалости, судя по их взглядам на стол слизеринцев. Напротив них разместился невысокий толстый мальчик с грязными светлыми волосами, который с небольшим успехом пытался присоединиться к их разговору. Глаза Гарри сузились, когда он увидел крысу, предавшую его родителей.

Проследив за взглядом своего молодого крестного, Гарри заметил нескольких студентов, сидящих за столом Слизерина. Большинство из них было похоже на Пожирателей Смерти, которые присутствовали при воскрешении Волдеморта в конце Турнира Трех Волшебников. Гарри слегка вздрогнул, когда поймал пристальный взгляд семикурсника с платиновыми волосами. Мальчик — Который-Выжил понял, что смотрел на юного Люциуса Малфоя. Приглядевшись получше, он понял, что этот семикурсник выглядит в точности, как Калигула, значит, Драко будет таким же. Малфои все выглядели одинаково, несмотря на материнские гены. Люциус первым отвел взор, повернувшись к соседу, в котором Гарри узнал Северуса Снейпа. Быстро отведя взгляд, он продолжил внимательное изучение Большого Зала.

Посмотрев на стол Хаффлпаффа, Гарри выделил людей, которые казались знакомыми. Студент, похожий на Седрика Диггори, сидел среди группы учеников помладше. «Наверное, его старший брат», — подумал Гарри. Тот разговаривал с ребятами, большинство которых было похоже на учащихся Хаффлпаффа времен, когда Гарри был там. Еще было несколько студентов, напомнивших людей, которых Гарри знал два года назад.

За столом Равенкло также нашлось несколько человек, мимолетно походивших на людей, встреченных им раньше, в будущем или в прошлом. Он заметил пару семикурсников, державшихся за руки. Студенты были похожи на родителей Чо Чанг. Вспомнив о Чо, Гарри понял, что ничего больше не чувствует к ней. Единственным человеком, к кому он испытывал такие чувства, была Тея. Подумав о дочери Равенкло, он отыскал ее взглядом среди старшекурсников, она о чем–то оживленно разговаривала с ними. Стало очевидным, что она не заметила прибытия путешественников. Гарри послал ей быстрое мысленное сообщение, зная, что телепатия поможет ей все понять. С удовольствием он наблюдал, как девушка застыла в удивлении, а потом быстро оглядела Большой Зал, пытаясь отыскать источник. Когда она, наконец, заметила его, они, казалось, целую вечность глядели в глаза друг другу. Гарри видел, как ее лицо расплылось в улыбке. Она действительно рада была его видеть. Закончив беседу с равенкловцами, она незаметно подплыла, наблюдая за быстро сокращавшейся очередью первокурсников. Добравшись до старых друзей, она поприветствовала их на родном языке, удивляя первогодок, стоявших в конце очереди.

— Привет. Давно не виделись.

— Ну, разлука была не такой долгой, как в прошлый раз. И, по крайней мере, в этот раз ты не была заточена в камне.

— Верно, Гарри. Как у вас дела?

— Все хорошо, Тея, — ответил ей Рон. — Мы были немного удивлены, когда попали сюда и поняли, что попали в то время, когда родители Гарри живы. Это его слегка шокировало.

— О, Мерлин. Никогда об этом не думала. Ты в порядке, любимый? — спросила Галатея парня, которого любила, коснувшись его призрачной ладонью.

— Я справлюсь, Тея. Думаю, самой большой проблемой будет соперничество факультетов. В этом году я в Слизерине, а родители — в Гриффиндоре. От крестного мы узнали, что Мародеры ненавидели всех слизеринцев.

— Ну, может, ты сможешь показать им, что не все слизеринцы плохие. Я хочу сказать, Рон ведь твой лучший друг, а он в Гриффиндоре. Рон, просто постарайся рассказать им, что Гарри не злой, и познакомь их. Уверена, они оставят в прошлом межфакультетскую вражду, если ты покажешь, что ты хороший человек.

— Я надеюсь на это, Тея. Эй, ты сможешь прийти завтра вечером в мою комнату? Нам надо наверстать упущенное время. Завтра мы встречаемся с некоторыми орденовцами в Косом переулке. До этого у нас было собрание, и они согласились прийти.

— Конечно, а еще приведу Пивза.

— Спасибо, Тея. Слушай, у меня есть вопрос. Одну из членов Ордена, которых я попросил о встрече, зовут Хизер Эванс. Ты не знаешь, она не связана с моей матерью?

— Лили Эванс? Да, она младшая сестра Хизер.

— Странно, я никогда о ней не слышал.

В этот момент Минерва вызвала последнего ребенка в очереди.

— Уильям Уизли!

Четверо путешественников встрепенулись от этого имени и посмотрели на рыжеволосого мальчика, которого не заметили до этого. Пока они отвлеклись, Галатея вернулась к столу Равенкло, отправив короткое «до встречи» с помощью телепатии. Друзья с трудом заметили это, поскольку наблюдали, как Билл Уизли надел распределяющую шляпу. Через мгновение шляпа вынесла решение.

— Гриффиндор!

Он снял шляпу и пошел к столу, приветствовавшему его. Настала очередь новых студентов. Они нервничали, встретив столько людей, которых знали взрослыми в будущем. Еще они не были уверены на счет своих новых имен. В этот раз все получили новые фамилии, даже Гермиона. Дувушка хотела оставить свою фамилию, но Дамблдор сказал, что она была в прошлый раз и будет в будущем. Некоторые люди могут узнать ее и начать что–то подозревать. Они все в случайном порядке выбрали имена, хотя знали, что понадобится время, чтобы привыкнуть к ним. Они выбрали вещи, которые казались им подходящими и не слишком сложными для запоминания. Джинни и Рон, вспомнив о мировом чемпионате по квиддичу, выбрали великолепную фамилию. Проблема была в том, что они начинали хихикать, услышав ее. Гарри подобрал латинскую фамилию, подходящую ему. Она была связана со змеями, что также сочеталось с его новым факультетом, а также с любовью к Симби и Нире. Гермиона тоже выбрала имя из латыни, переводившееся как «умный». Все решили, что оно ей очень идет. В это время Дамблдор поднялся и обратился к любопытствующим студентам.