Когда чернокожие граждане в Гарлеме, Уоттсе и Ньюарке восстали против угнетения, полиция прибегла к слезоточивому газу, оружию и судебному преследованию, выступив не против домовладельцев и торговцев, которые их обирали, а против тех, кого обирали.

Расизм, дискриминация и экономическая эксплуатация в США не считаются преступлениями. Отказывать людям в работе по мотивам расовой принадлежности или пола; обрекать их на медленную смерть и увечья в результате нарушений техники безопасности или правил об охране окружающей среды; лишать молодежь национальных меньшинств возможности получить образование; проводить медико–биологические эксперименты на нацменах — все это тоже не считается в США уголовным преступлением.

Даже когда богатые и влиятельные люди совершают уголовные преступления и привлекаются к суду, наказания бывают относительно мягкие. Лица, совершающие преступления против государства, как в уотергейтском деле, и такие правонарушения, как растрата, обман, уклонение от уплаты налогов, подлог и другие серьезные преступления против собственности, в большинстве случаев осуждаются к уплате штрафов либо условно.

Таким образом, уголовное право и тюрьмы в США используются в политических целях.

30 января 1978 года сенат США 72 голосами против 15 одобрил законопроект «С-1437» «О кодификации, пересмотре и реформе Федерального уголовного кодекса». Этот законопроект широкая общественность Соединенных Штатов характеризует как один из наиболее репрессивных в истории страны. Газета «Лос—Анджелес таймс» писала, что «он предоставляет автократические полномочия правительству в деле подавления инакомыслия и протестов любого рода, несет прямую угрозу американским свободам во многих сферах». По предложению сенатора из Алабамы Джеймса Аллена сенат внес в текст законопроекта поправку, запрещающую частным лицам «вступать в отношения и переписку с иностранными правительствами». Эта реакционнейшая поправка может быть применена для любых международных контактов общественных организаций США. Любая поездка в социалистическую или Другую страну может быть интерпретирована как «сношение с правительством» и квалифицирована как преступление, если она неугодна правящим кругам страны.

Можно без конца продолжать перечень нарушений прав человека в США. К этому нужно добавить еще одну «деталь».

Заключительный акт общеевропейского совещания, отмечая необходимость выполнения государствами своих обязательств по международным соглашениям в области прав человека, прямо называет соответствующие пакты. Казалось бы, западные страны, поучающие других, должны были первыми войти в число участников этих соглашений. Однако среди них нет США, Франции, Италии, Бельгии, Голландии, Швейцарии, Израиля.

Нет в этом списке и Китая, руководители которого пали так низко, что братаются с чилийской фашистской хунтой, мотивируя это тем, что необходим единый фронт всех и вся против… Советского Союза.

Пекинские лидеры в вопросе о правах человека следуют тем же курсом, что и империалистическая реакция. КНР до сих пор не ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах. Китайский народ вынужден жить в обстановке произвола и насилия, он отстранен от участия в решении всех важных вопросов развития общества и государства.

Что касается сомнительных спекуляций империалистов США вокруг прав человека, то это просто прикрытие реакционной политики.

Вот в чем состоят корни шумной пропагандистской кампании, которая была поднята вокруг мер, принятых советскими судами в отношении противозаконной деятельности некоторых враждебных советскому строю лиц, в том числе платных агентов западных спецслужб.

Какие только формы не принимала эта кампания, и кто только в ней не участвовал — от самых высокопоставленных лиц в Вашингтоне до американского посла в Москве Туна, который пренебрег элементарными нормами дипломатической этики в отношении страны пребывания. Но какими бы мотивами ни определялось стремление того или иного деятеля выставить себя защитником «прав человека» и сколь соблазнительной ни казалась бы ему представившаяся для этого возможность, суть дела не меняется. Тем, кто питает какие–то иллюзии на этот счет, должно быть ясно, что у Советского Союза нет в этих делах, как и в его политике вообще, двойного стандарта: одного, рассчитанного, так сказать, на публику, и второго — для каких–то иных случаев. Правда, подобного рода явления не редкость для буржуазных политиков. Но ведь существуют общепризнанные международные нормы и, наконец, просто такт, соблюдать которые не противопоказано и им.

Советский Союз никому не позволит быть судьей или адвокатом в делах, которые касаются только его самого. Нам нет необходимости заимствовать чьи–то законы или искать пророков в чужих отечествах. Мы решительно отвергали и отвергаем любые попытки вмешиваться в наши внутренние дела, как бы ни обставлялись такие попытки.

Те, кто организовал шумиху о «правах человека», какие бы высокие посты они ни занимали в буржуазном обществе бесправия, оказались в незавидной роли противников мирного сотрудничества народов, нарушителей принципов хельсинкского Заключительного акта, в том числе такого основополагающего принципа, как невмешательство во внутренние дела других государств.

Результаты клеветнической антисоветской пропаганды, несмотря на ее огромные масштабы, идеологические диверсии, проводимые в самых различных формах, не оправдывают затрачиваемых на них материальных средств и усилий многочисленного аппарата, прежде всего секретных служб империализма.

Это происходит по двум причинам: во–первых, насквозь лживым является «идеологическое обоснование» подобной политики, возведенной ныне в некоторых западных странах в ранг государственной; во–вторых, микроскопически мала ее база — так называемые «диссиденты», с помощью которых западные реакционеры хотели бы подорвать социалистическое общество или хотя бы затруднить его развитие.