Как гром делит ясное небо пополам, так и прозвеневший телефонный звонок разделил мою жизнь на "До" и "После".

Я понимаю – это конец, но почему-то он не кажется реальным.

Будто кто-то со стороны рассказывает чужую историю, будто смерть – странная, далекая вещь, которая случается только с теми, кого ты даже не знал, и, конечно же, это не произойдет ни со мной, ни с тобой, ни с кем-то из нас.

Но вот оно случилось.

Я прихожу в себя в своей комнате, Катя брызгает мне в лицо водой, а Серёжа обмахивает тетрадкой.

Они такие глупые...

Разве может мне помочь вода и воздух? Вообще хоть что-нибудь может помочь залатать огромную дыру в сердце?

Открытое окно привлекает моё внимание...

Мы так высоко. Ещё несколько этажей и можно подняться на высоту птичьего полёта. Но хватит и этой высоты. Хватит и секундного чувства свободы.

Как повезло птицам, они могут взмахнуть крыльями и оказаться за много миль отсюда. Они могут забыться в полёте, улететь далеко и не возвращаться. Забыть кто они.

Забыть всю боль.

Но вот парадокс - они не чувствуют душевной боли.

Жаль люди не птицы, и расстояние не в силах убить память и боль....

Наверное, я отключилась, потому что когда снова открываю глаза, за окном светлеет. Подхожу к нему и ставлю ладошку на стекло.

Мир так прекрасен в рассвете.

Почему я раньше этого не замечала?

Куда я смотрела?

Наверное, себе под ноги.

– У тебя есть брат, живи ради него, - слышу я тихий шёпот позади, а через секунду ощущаю прикосновение к плечу.

– Да, есть, - соглашаюсь я. Теперь он моя жизнь. Я не позволю ему остаться один на один с болью и с этим жестоким миром. У меня нет времени на скорбь. Я должна найти адвоката и оформить опеку над братом. Должна найти управляющего для нашего ресторана и не дать погибнуть делу всей жизни наших родителей. Должна воспитать своего брата сильным и ответственным как хотел папа, и добрым, не озлобленным на мир, каким его хотела видеть мама. Я так много всего должна.

"Нет времени на скорбь" - мысленно это повторяю. Только пара минут до полного восхода солнца, который ознаменует начало новой жизни. Пара минут на скорбь и разбитое сердце. Позволяю слезе скатиться по щеке, а потом быстрым движением руки стираю её с лица.

Солнце взошло...

Глава 6.

В 8 утра я стою в аэропорту. Чудом удалось достать билеты на утренний рейс. Пришлось переплатить мужчине, и выкупить у него его же билет. Раньше я никогда не летала на самолётах, так как немного боялась и предпочитала поезда. Но теперь, это не важно. Я должна как можно скорее оказаться дома и быть рядом с братом. Меня провожали Серёжа с Катей.

– Сонь, ты ведь вернёшься?
– тихо спрашивает Катя.

– Я не знаю, - честно отвечаю я, - Зависит от того, справлюсь ли я с делами быстро.

– Хочешь сказать, что возможно мы видимся в последний раз?

– Кать, я сейчас ничего не хочу говорить. Я так далеко не загадывала. Буду решать проблемы по мере поступления. Документы пока забирать не буду, но не исключено, что мне придётся перевестись в наш Институт. Пойми, у меня брат, мне не с кем его оставить, и я не имею права отрывать его от привычной жизни. Там его дом, его хобби и друзья. Я даже не знаю, позволят ли мне взять над ним опеку, и сейчас это единственное что меня беспокоит. Я не хочу потерять ещё и брата...

– Да, конечно я понимаю, прости меня...Держи меня в курсе дел, звони или пиши. Если понадобится моя помощь я всегда рядом, можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо, я ценю это. Серёж, - обращаюсь к парню, - береги её...Берегите друг друга.

– Обещаю, - говорит он, - а ты обещай беречь себя и не делать глупостей.

– Я постараюсь, - честно отвечаю я. Мы обнимаемся и я спешу на регистрацию.

Глава 7.

Дом встречает меня пугающей тишиной. Сердце пропускает удар, так тихо в нашем доме ещё никогда не было. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в комнату родителей. Там ещё витает их запах. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Пытаюсь представить их рядом с собой. Протягиваю руку, но ощущаю лишь пустоту. Глаза наполняются слезами, а дыхание перехватывает, поэтому я быстро выхожу из комнаты и закрываю дверь, прислоняясь к ней спиной...

Комната Тимура оказывается пустой, и паника подступает к горлу и сдавливает виски. Быстро спускаюсь вниз и тщательно исследую каждую комнату, но брата нигде нет. Рыдания грозят вырваться на волю, но я пытаюсь успокоить себя. И наконец, зайдя к себе, я обнаруживаю на письменно столе короткую записку.