– Вааняаа, - игриво продолжала девушка, - третьего приглашения не будет. Отвезу домой, и мечтай там о своей рыжей Катьке, которой всё равно на тебя плевать.

"Ксюха!
– мысленно взорвался я.
– Блин - оладушка! Бааабы... И эта уже всё знает! Хотя, чего ты хотел!?"

– А вот это вообще не твоя печаль..., - отрезал было я и осёкся, почувствовав женскую руку на своём колене. Мысли мои дали полный назад. А эта Лена очень даже ничего. В ней нет Ксюшиного изящества и утончённости, но есть своя, более приземлённая красота. Волосы сильные, длинные, большие тёмные глаза... ноги не хуже сестрицыных или Катькиных...это платье ей очень идёт... Пуркуа па, в конце концов?

Результаты предпринятой попытки раздеть девушку взглядом удовлетворила меня, и моя рука легла на её колено, затянутое в гладкие чёрные нити.

– Так-то лучше.

Я не заметил, чтобы Лена нажала на газ, но машина резко рванула, причём водительница даже не удосуживалась посмотреть на дорогу. Вскоре мы припарковались в её дворе, новоявленная Цирцея сгребла в охапку валявшееся на заднем сиденье пальто.

– Ванюша, возьмёшь мою сумочку?

Дверь подъезда глухо стукнула, закрываясь за моей спиной.

***

Проснулся я от солнечного света и странных звуков, вроде "жжж, жжж". Свет пробивался через не задёрнутые (не до них нам вчера было!) шторы, а звуки издавал сидевший на спинке стула прямо-таки смехотворно большой снегирь. Завидев меня, он вспорхнул и вылетел из комнаты.

Лены рядом со мной не было. Судя по отсутствию на полу её и моей одёжки, она проснулась раньше, встала и даже успела немного прибраться после вчерашнего.

"Суббота, - подумал я.
– Хорошо... А Ленка, значит, птичек любит. Не знал".

Я обнаружил её на кухне. Лена, в затрапезном цветастом халатике, сидела, подогнув под себя ногу, за столом и явно что-то подсчитывала с помощью старенького калькулятора, огрызка карандаша и клочка бумаги. Она сосредоточенно хмурилась и шевелила губами, а прямо перед ней по столу скакал тот самый снегирь.

– Привет.

Я сел рядом, приобнял её за плечи, провёл рукой по волосам.

– Привет, Ванюша. Мур. Ну что, понравилось? Не пожалел, что остался?

– Нет. Люблю тебя, Ленчик.

– И я тебя. А ломался-то...как девятиклассница. А у самого пустыня на личном фронте, впрочем, как и у меня сейчас.

Смущённый, я попытался сменить тему:

– Считаешь что-то?

– Ага. Мантику подсчитываю. Рейс перенесли на завтра, так что есть время всё посчитать. Путь неблизкий, лучше подстраховаться.

– Ааа, - понимающе протянул я, хотя мало что понял.
– У тебя командировка?

– Ну, типа того.

– С авиакомпании звонили или с работы?

– Неее. Он сказал, - Лена, не отрываясь от вычислений, махнула огрызком в сторону птицы.

– Снегирь???

– Это не снегирь, а Фёдор Тимофеевич.

Птица меж тем вспорхнула мне на плечо, нагадила и неспешно ретировалась.

Лена рассмеялась:

– Ещё раз назовёшь его снегирём, он тебе на голову это сделает. Иди, Ванюша, умывайся. Позавтракаем, и придётся до вечера расстаться, мне собраться надо. Обсудим, пока едим, что делать будем, а вечером я заеду. Хоккей?

В полном недоумении я кивнул и на автопилоте направился в сторону ванной.

– Полотенце я повесила, в шкафчике есть лишняя щётка!
– крикнула вдогонку Лена.

"Фёдор Тимофеевич... мантика... чёрт знает что. Иван, когда ты найдёшь себе нормальную бабу? Одной на тебя плевать, а вторая не то умом тронулась, не то пошутить шибко любит. Однако надо признать, что ночью всё было ого-го".

– Ты мне ещё веришь?
– неожиданно прервал свой рассказ Иван.
– Я не кажусь ненормальным?

– Нет. Пока ты говоришь вполне рационально. По-моему, эта твоя девица просто любила поинтересничать.

– Ты прямо дублируешь мои мысли! В тот день, вернувшись домой, я так и решил. Бабы вообще любят прикидываться Бог знает какими загадочными, чтобы сохранять над нами власть. Ладно, пойдём дальше. Скоро ощутишь себя примерно как Белая королева у Кэрролла.

Всё это не помешало мне вечером купить букет, с которым я и встретил вечером приехавшую ко мне Лену.

– Спасибки, Ваня. Очень приятно, - обрадовалась она.
– А теперь на гульки поедем.

***

Жизнь интеллигента, пожалуй, самая скверная подготовка к встрече со сверхъестественным. Бронебойная самоуверенность, мальчишеский скептицизм или наоборот, безоговорочное доверие всему, что выходит за рамки приевшейся серой эмпирии, - и всё это помножьте на полное непонимание происходящего.