Она оделась по-военному – в буквальном смысле этого слова: камуфляжные брюки, теплая зеленая куртка с длинными рукавами, толстый свитер защитного цвета, кроссовки и водонепроницаемое пальто с пушистой оторочкой на капюшоне.

Она распахнула дверь и на секунду затаила дыхание, посмотрев на Лео снизу вверх.

Было очень холодно. Но, несмотря на плохую погоду, Лео все-таки удалось выглядеть дорого и элегантно в черных джинсах, черном свитере и светло-коричневом тренчкоте.

– Ты не надела обручальное кольцо, – тут же заявил он.

– Я не думаю, что следует его надевать прямо сейчас.

– Любящая пара должна заявлять о своей любви, а не скрывать ее, как позорную тайну. Где кольцо?

– У меня в сумке.

– Тогда надень его. – Лео оглядел ее наряд. – Мне строго-настрого запретили говорить тебе об этом, но в доме моего отца нас ждет небольшой прием.

Сэмми рылась в сумке, стараясь отыскать кольцо.

– Прием?

– Это идея моего отца. Ты же знаешь, какой он сентиментальный.

– Это фиктивная помолвка, Лео! Как только Адель отдадут тебе, мы расстанемся.

– Поверь мне, я сказал ему об этом, но он ответил, что такое важное событие нельзя не отметить. Он годами твердил о своем желании меня женить. После нашего последнего разговора он признался, что иногда жаловался своим дружкам в боулинг-клубе и садоводческом клубе, а также во всех остальных клубах, к которым он присоединился, что ему больше всего на свете хочется, чтобы у него была прекрасная невестка. По-видимому, это мечта моей матери. Похоже, он частенько болтал с ней об этом, и она сказала ему, что хотела бы, чтобы я женился. Я не сомневаюсь, что этот животрепещущий вопрос обсуждался в перерыве между выяснением, какое удобрение лучше всего использовать для роз. Было бы странно, если бы отец держал свое заветное желание при себе, – подытожил Лео. – Его друзья смертельно обиделись бы на него. – Он взглянул на нее. – И как я уже сказал, состоится прием или нет, не обсуждается.

– По-моему, это неправильно, Лео.

Он нетерпеливо щелкнул языком.

– Мы не делали бы этого, если бы Гейл могла нести ответственность за ребенка, – сказал он.

– Ты должен перестать называть Адель просто ребенком. Ты кажешься холодным и бесчувственным.

– Мы отклонились от темы, – растягивая слова, произнес Лео и показал ей сумку. – Маленький сюрприз для тебя.

– Да?

– Наряд для помолвки. Я решил, что платье подойдет для этого случая больше, чем джинсы и джемпер. Но тогда я еще не знал, что ты оденешься как на войну. Не спорь со мной, Саманта. Просто переоденься.

Сэмми ощетинилась, но Лео не собирался сдаваться. Она выхватила у него из рук сумку с этикеткой.

– Командир, – пробормотала она, направляясь внутрь.

– И запомни, мы помолвлены. Влюбленные обычно счастливы быть вместе. Ворчанье и рычание придется отложить. Ты меня понимаешь?

Сэмми густо покраснела.

– У меня такое ощущение, что ты забыл: меня принудили стать твоей невестой, – заявила она. – А теперь ты заставляешь меня наряжаться.

– Я тоже не в восторге от вранья, хочешь верь, хочешь не верь. Я должен изменить свои деловые планы, чтобы сыграть помолвку и поехать в Австралию, где меня ждут разборки с женщиной, которая для меня как шило в заднице после смерти Шона. Прибавь к этому кое-кого, кто в совершенстве владеет искусством стенаний, и ты поймешь, что я не совсем добровольный участник этой ситуации! И при этом я должен помнить обо всех, кто вынудил меня это сделать. Переодевайся, Саманта. – Лео многозначительно взглянул на часы и прислонился к стене.

Конец ознакомительного фрагмента.