– Карл Иосифович, тише на маневрах. Вы понимаете, что сейчас время для ваших изысканий, оплачивается человеческими жизнями?

– …. Кх-м…. Простите, но, я действительно не знаю, сколько на это понадобиться времени….

– И… я все понял, генерал.

– Очень на это рассчитываю, профессор. Ускорьте процесс, насколько это возможно.

– Я посмотрю, что можно сделать – окончательно стушевался Корольков.

24 февраля 3377 года. Звездное пространство ЗРИ. Граница сектора Нового Петербурга.

– Ну, что, господа, в путь? Император выделил нам еще шесть месяцев на адаптацию и тренировку объектов. Используем же это время с максимальной эффективностью!

– Коля. На все время перелета, всех «Возрожденных» - в мнемо-сон. Пусть впитывают знания экзабайтами. Как прибудем, времени читать у них не будет.

– Но, профессор, это четыре дня!

– Ничего, не перегорят. Иди, готовь капсулы.

– Максим Павлович, Игорь Семенович. С вашей стороны будут, какие-либо пожелания?

Оба мастер-инструктора отрицательно покачали головой, и вновь углубились в обсуждение каких-то тактик и построений.

Корольков нервно потеребил «дужку очков». Впервые он чувствовал себя настолько не уютно. Попытавшись разобраться в диалоге инструкторов, Карл Иосифович понял, как ощущают себя люди, слушающие его самого. Темы, на которые профессор мог часами заливаться соловьем, для большинства человечества были дремучим лесом.

– Господа. Старт через четыре минуты. Прошу всех разойтись по своим каютам, и занять противоперегрузочные ложементы – по громкой связи, объявил капитан «летающего города».

Ученый нервно вздрогнул, представив себе, что будет с теми, кто пожелает проигнорировать приказ капитана. Перегрузки, при входе в сверх-пространство объекта такой массы, буквально перетирают человека в молекулярный суп.

Через четыре минуты корабль-город мелко задрожал. Хотя мелким это дрожание – ощущалось только в противоперегрузочном ложе и боевой рубке. Корольков еще раз зябко передернул плечами. Картинка превращающегося в кровавую взвесь человека, нарисованная возбужденным сознанием, не отпускала.

28 февраля 3377 года. Фронтир. За семь световых часов до орбиты планеты Х-7.

– Вот тебе и «теоретически необитаемая планета»…. Комендор! Зачистить зону высадки.

– Простите, капитан?

– Что Вам не ясно? Смешайте эти сараи со звездной пылью.

На тактическом и обзорном экранах, медленно вращались две, абсолютно разных, проекции одной и той же планеты. Обзорный - показывал мирный голубой шарик с обширными лесами и морями, даже океан был, и несколько десятков горных хребтов присутствовало.

Тогда как, картинка с тактического - была куда интереснее. Теоретически необитаемая планета, была очень даже обитаема. Два небольших городка с домами устаревшей конструкции, космопорт и полторы сотни точек ПВО и ПКО – в основной своей массе в горах. Но, были и экзотические варианты – десяток в океане и несколько десятков разбросанных по трем спутникам планеты.

– Но, там же гражданские!

– Что?! Какие, раскаленное сопло спарки тебе в чресла, гражданские? Это пираты! – Капитан, наконец, обратил внимание на оператора пульта тяжелого вооружения.

Ну, да. Теперь все ясно. Оператор ПТВ – зеленый юнец. Целый выводок таких был приписан к экипажу его корабля на последней стоянке на Новом Петербурге. Вчерашние выпускники военно-космической академии, еще не нюхавшие пороху. Полные розовых соплей и ложных представлений о суровой пустоте космоса.

Как же ему не хватает Петровича, да и остальных. Овеянных, всеми космически-ветрами, матерых волков. Пошедших через сотни боевых столкновений! Давно избавившихся от всего этого романтического дерьма и научившихся трезво оценивать ситуацию!

Но, Петр Степанович решил воспользоваться легкостью маршрута и опустить боевую смену в, давно заслуженный ими, отпуск. Этот кусок космоса, был исследован еще лет двести назад, и в плане освоения - не представлял никакого интереса. Кто же мог знать, что на точке всплытия, так по старинке называли выход из сверх-пространства, окажется пиратская база.

Сейчас выдернуть «старичков» на дежурство – не реально. Почти все, вместе со своими семьями, находятся на другом конце корабля, в рекреационной зоне. Или, как называют это место сами космические волки, курорт. С курорта до боевой рубки – часа полтора добираться, слишком долго. А по сему, придется разжевывать этим соплякам очевидные вещи.