Вдруг что-то оглушительно звякнуло, и свет погас. Давление на грудь прекратилось, и каким-то седьмым чувством я понял, что в комнате нахожусь один. Глубоко, судорожно вздохнув, я выпустил из рук невесомый теперь табурет, дрожащей ладонью нащупал пол, оттолкнулся от него и сел. Всё ещё не решаясь расстаться со своим оружием, я с сомнением потрогал затылок, обнаружив там большую шишку и влажную едкую ссадину. Перекатившись на корточки, я поднялся и стал тупо озираться во тьме. Хотел было вынуть телефон и попробовать его включить, но услышал знакомый щелчок замка и вскочил на ноги, готовый ко всему.
