UR.ANUS
Песни невозврата
вернуться

Клюев Евгений Васильевич
Шрифт:

8. «Нет-нет, я ни за что не отвечаю…

Нет-нет, я ни за что не отвечаюи ни на что давно не претендую —я, помнится, ушёл и запер дверь.Иду и ног не чую и не чаюнагнать в дороге строчку молодую —немолодую, может быть, теперь.Спиши меня в расход, маститый критик:я не в контексте, даже и не в теме,а просто совершенно не у дел —не трожь моих энклитик и проклитик,я паралитик, я не враг системе,я постарел, поблёк и поседел.Я заработал право на не-знанье,на не-решенье, на не-отношеньеи на не-пониманье сразу всех,и вся моя работа – заказная,вся дорогая, я гоняю в шеюхалявщиков, ибо халява – грех.А кто и чем мне платит тут, на склонедней, гор… и, как их, строгости и страсти, —моё собачье дело, господа.Тут весь вопрос в небесном эталоне,в дорожной шляпе и в дорожной трости —не в гордости… ну разве иногда.

9. «Сказать, что много есть чего сказать…

Сказать, что много есть чего сказать,но не скажу, ибо не будет проку, —так это лучше вовсе промолчать,не затевать строку или абзац,не предаваться более порокухождения в народ или в печать.Хотя ведь из краёв, где я живу,в народ не ходят, а в печать – тем паче:другие здесь, высокие, задачи —не тронуть ветку, не примять траву,не сдвинуть камень, не стряхнуть росуи паучка не тронуть на весу.Когда-нибудь потом, упав ничком,я стану веткой, камнем, паучком,комариком из здешнего болотца:пути судьбы чудесны и кривы —и милый странник, не примяв травы,посмотрит на меня и улыбнётся.Никто не возвращается к себе:пункт А не существует в пункте Б,и что ни пункт – то новая утрата.Но каждый раз рискуя головой,ты празднуешь последний праздник свой —волшебный, вечный праздник невозврата.

10. «Мне надо всё уже переводить…

Мне надо всё уже переводить —не потому, что плохо помню глоссы,а потому что… новые колоссыи каждый день – очередной вердикт.Я сдался, мне уже не разобраться,где что у вас – особенно где братство.Я путаюсь в словах и словарях,я больше никакой не собеседник,я заблудился весь в моих осеннихгодах и мыслях, словно твой варяг —веками путешествующий в греки,заворожённый музыкой навеки.Простите всех, идущих стороной,простите всех, кто не идёт за вамии кто неподходящими словамисмущает без нужды ваш рай земной:они исчезнут вместе с прочей скверной —как морок, как слуга ваш непокорный.А то ведь как… в краю покорных слуг,где каждый знает, что почём и сколько,где всё путём, где без сопливых скользко,где в будущность несётся грозный струг,возврат есть часть сценария измены:все прокляты, все квиты, все забвенны.

11. «Нам лучше друг без друга…

Нам лучше друг без друга.Мой поход —он продолжается уже не год,не три, не пять, хоть, в общем, и не эру…но говорю я это так, к примеру,не вызывая никого к барьеру,особенно – забывчивый народ.Кто принял то, что я не смог принять,и принимает всё это опять, —они устали и хотят покоя:их надо пожалеть и всё такое,а странникам, как сам я, с их тоскою,не место там, где их отец и мать.Им место там, где больше нет родства,где облака, деревья и траваживут, хоть и все вместе, но поврозно,где думать больше не о ком и позднохозяйничать, поскольку жизнь бесхозна —и бесполезно подбирать слова.Они везде, куда ни бросишь взгляд,разбросаны по тропам невпопад —и подобрал бы, только толку нету:носи потом их на себе по свету —расплатой за карету-мне-карету,за весь мой бесконечный невозврат.

12. «Наверно, я был создан покидать…

Наверно, я был создан покидать —так, как другие созданы гадать,зачем и почему их покидают.Мы, покидающие, в меньшинстве,у нас зелёный ветер в голове —и пользы нет от нас, хоть и вреда нет.Нет ничего от нас и никомуна свете… нас бы надо бы в тюрьму —да раньше, а теперь уж опоздали.Теперь уж мы не местные давно,всё решено и твёрдо решено:за нас горой стоят иные дали.Пусть кровью обливается навзрыднаш роковой и грозный невозврат,который никому уже не страшен,мы больше ничего не натворим:наш бунт как таковой неповторимна фоне тех же звёзд и тех же башен.Хоть и сказали «занавес!» – но мыуже не выйдем кланяться из тьмы:следы простыли все на дальних тропахв запутанных предгорьях Ёсино,где всё навеки преодолено, —крутите ваше старое кинои празднуйте невинность.Или опыт.

«Cо вселенной на ладони…»

Со вселенной на ладонинаподобье спелой дыни,здравствуй, здравствуй, цирк Бальдони,полный детской дребедени,детских сновидений…Вот вам птичка, вот вам рыбка,вот вам бубен, вот вам скрипка,вот вам кролик – вял как тряпка,вот вам клоун – глуп как пробка…до чего ж всё хрупко!Вот пушинка акробатак небу гвоздиком прибита,вот жонглёр литую битушлёт наверх, как на работу…до чего ж всё круто!Здравствуй, старенькая тайнаБарабаса-шарлатана,моё имя Буратино…всё на свете обратимо.

«Я всё забываю, что Вас уже нет…»

Я всё забываю, что Вас уже нет, —простите меня,всё шлю Вам и шлю то отчёт, то привет —простите меня.У нас холодает тут день ото дня,но Кай, под окошком коньками звеня,считает, что нам холода не во вред…простите меня.Я всё с чепухой к Вам, в отчётах моиходна болтовня.А тот ураган – он давно уже стих,давно уже слёг:и больше уже не трепещет мой флаг,и выровнялся мой петляющий слог,и я, видит бог, обошёлся без слуг,слезая с коня.Я сильно привык уже к этой стране:крепчает броня.Я Вас беспокою, а надо бы – не…простите меня,что на небо лезу с моею тоской,а надо бы, видимо, дать Вам покой,да как-то покоя всё нет под рукой —простите меня.

«Вы о какой замене равноценной…»

Вы о какой замене равноценнойи о каком таком пути назад?Слышны удары топора за сценой,где старый мир и где вишнёвый сад.Пока мы тут с мешками и тюкамипо сцене, как в уже знакомом сне,блуждаем, век наш грустный, истекаяслезами, мнётся где-то в стороне:он там, в союзе с местным авиценной,уверен, что недуг неизлечим.Слышны удары топора за сценой —чего же нам ещё, каких причин,чтоб наконец собраться и убраться(багаж проверив: плед, боа, жабо),покуда не вошли из сада братцы —братки – и нам не сделали бо-бо?И – ни противоядьем, ни вакциной…Но хорошо хоть то, что время есть.Слышны удары… нет, не здесь – за сценой,не здесь, за сценой.Всё ещё не здесь.