Цедя из кружки горячий чай, я перебирал в уме всевозможные варианты для заработка. Устроиться, опять на завод? Какой смысл, когда оттуда все бегут? Мало жены, получающей за свою работу гроши? Нет, это не выход из положения. А что остаётся? Ехать в Москву на заработки? Как сосед? И здесь меня осенило: – «А что сосед? Плохо живёт? Во-первых, хочешь, не хочешь, а с бухлом придётся завязать, иначе финал будет где-нибудь в канаве, а во-вторых, постоянный заработок. Всё, дай бог до завтра дожить! Зайду к Коле, узнаю по поводу работы». Остановившись на этих мыслях, я встал из-за стола, сполоснул кружку и пошёл спать. К этому времени водка немного успокоила щемящую боль в сердце, и я, поворочавшись, минут десять, заснул. Ночь показалась длинной, но всё-таки прошла. Проснулся я от запаха жареной картошки доносившегося с кухни. Не раздумывая, встал с постели и направился туда. У плиты, ворочая картошку, стояла жена.

– Чего не на работе?

Входя на кухню, хмуро пробурчал я.

– Ты или ещё не проснулся, или от водки с ума спрыгнул, забыв дни недели. Сегодня же суббота.

Ответила мне Светлана.

– А где ребёнок?

– Ну что, он дома будет сидеть? Время одиннадцатый час. Позавтракал и убежал к друзьям. Пошёл и ты умываться да к столу.

Я зашёл в ванную, почистил зубы, умылся, выбрился и вернулся на кухню.

– Ну вот! Теперь на человека стал похож!

Улыбаясь, заявила жена.

– А кем был?

Присаживаясь за стол, недоумевая, переспросил я.

– У Дарвина из кого получился человек? Вот в твоём лице и повторяется эволюция.

– Значит, для науки я ещё не потерянный экземпляр?

Светлана поставила на стол тарелку с картошкой и, засмеявшись, добавила:

– Нет, нет, не переживай! Ни для науки, ни для меня с сыном ты не потерян, так что ешь спокойно. Медленно пережёвывая жареный картофель, я смотрел на жену, не зная, как она отнесётся к моей новой затее по поводу Москвы. Ночью, не раз просыпаясь от преследовавших меня кошмаров, я с трудом боролся с желанием похмелиться. Но зато было время подумать о работе. И сейчас решил поделиться с ней окончательно созревшими соображениями.

– У тебя деньги есть?

– Какие деньги?

Сразу изменившись в лице, спросила Света.

– Да нет, не на водку. Это добро стоит в шкафчике. Мне нужны деньги на бензин до Москвы.

Успокоил я её.

– Ты что-то придумал?

– А что тут думать? Поеду в столицу устраиваться на работу, сначала один, а потом тебя заберу с сыном. Оставаться здесь нет ни смысла, ни перспективы. Одно занятие – водку пить. Так что надо, дорогая, чаще двигать бёдрами. Проще говоря, рисковать.

Жена походила по кухне, обдумывая сказанное мной, после чего вышла в прихожую и вернулась уже с кошельком в руках. Вытащив из него несколько купюр, она положила их на стол, проговорив:

– Знаешь, я думаю, что в этом ты прав. У нас в городе закрываются предприятия, одно за другим. А те, что ещё работают, не хотят людям платить заработанное. Так что мы с тобой не много потеряем, если попытаемся устроиться в столице. Даже если и ничего не получится. Когда ты решил ехать?

Я не спеша доел картошку, выпил чай и ответил:

– Не буду откладывать всё в долгий ящик. Сегодня день отхожу от водки, а завтра с утра двину.

– Ну что ж, так тому и быть!

Закончила разговор Светлана. Весь день, отключив стационарный и мобильный телефон, я бродил по квартире из угла в угол, опасаясь выйти на улицу и встретить там знакомых. Это неминуемо привело бы к выпивке. Жена, понимая моё состояние, ушла с сыном к тёще и вернулась только поздно вечером. Меня то бросало в пот, то било ознобом. Руки дрожали так, что страшно было брать в руки кружку. К тому же я снова самоотверженно боролся с желанием достать с полки бутылку водки и похмелиться. Наконец, организм мало-мальски стал приходить в себя. И к возвращению супруги я выглядел уже не таким разбитым, хотя и чувствовал слабость во всём теле. Поэтому, отказавшись от ужина, завалился на диван и первый раз за последнее время уснул без опаски увидеть во сне кошмары. На следующее утро мой внешний вид, в самом деле, походил на человеческий, если не считать ужасных мешков под глазами. Посмотрев на себя в зеркало, я довольно гукнул и закричал с прихожей;

– Света! Собери всё необходимое! Твой муж ожил и готов к достижению безумных целей. Но, на крик вместо жены явился десятилетний сын и, глядя на меня снизу вверх, спросил:

– Папуль, а ты привезёшь мне что-нибудь из Москвы?

– Конечно, сынок! О чём речь!

Ответил я, не объясняя ему, что в кармане лежат деньги всего лишь на бензин, да и то только в одну сторону. Следом из комнаты со спортивной сумкой в руках вышла Светлана. Несмотря на то, что за окном был июль месяц, я натянул осеннюю куртку. Потом, по обычаю, присел на дорожку и поцеловал жену и сына. А выходя из квартиры, услышал за спиной родной голос:

– В добрый путь!

– «Да уж, с богом!»

Подумал я про себя. «Девятка», чихнув для приличия после долгого застоя, всё-таки завелась. Перебросив вещи с сидения в багажник, я, посигналил на весь двор. После чего, махнув рукой провожавшим меня в окне жене с сыном не спеша двинулся в направлении столицы.

По дороге я долго раздумывал, куда мне сначала направиться. Можно было поехать к знакомым, предварительно позвонив. Но, набрав номер, услышал неутешительный женский голос: