— Тот уэй им Тиунэла ви… Тот уэй им Тиунэла ви… — И так, с правильными промежутками.

По-русски эта фраза означает: «Я, Тот, командир „Тиунэлы“, нахожусь в опасности»!

Шелест посмотрел на Юль.

… До позднего вечера мы пытались связаться если не с Тотом (он-то вряд ли жив), то с автоматическим Телепатоном, подававшим сигналы.

Обсуждали, спорили, строили предположения, снова и снова включали Телепатон, но ответа не получили. Засечь место передатчика не представлялось возможным: телепатическая связь не пригодна пока к пеленгации.

И мы сообща разработали план поисков. Если Тот каким-то образом улетел с Пито-Као, естественно предположить, что он приземлится на ближайший материк. Им была Южная Америка. Но с каким курсом мог лететь Тот?

Вероятнее всего, через Перу и Бразилию. Ближайшая — Перу. Кордильеры — Восточные и Западные — с высотами под 5–6 тысяч метров, горными потоками, лесистыми склонами и скалистыми ущельями. Может быть, там?

А «Фея Амазонки»? Ее нашли не так уж далеко от Манауса, вверх по течению Пуруса, притока Великой реки… Не сам ли Тот погиб там? Не его ли останки обнаружили Бергофф и Кордоне?

Бергофф, невзирая на возраст и «волнения» бизнеса, старел медленно. Его врач, выпив больше положенного, высказал смелое предположение:

— Некоторое… гм… простите, патрон, сужение…

— Артерий?! — испуганно прервал Бергофф.

— Нет, нет. Сужение интеллекта, я хотел сказать, кругозора, вероятно, в некоторых случаях поощряет… гм… неувядание и несколько как бы растягивает молодость.

Бергофф не обиделся.

— Браво, док, — осклабился он. — Я знаю это мудрое правило со школьной скамьи.

Визит Хоутона встревожил миллионера. Он зорко следил за движениями Боба, готовый к обороне.

— Хелло, патрон, — с наигранной веселостью проговорил Хоутон, войдя к нему в кабинет.

— Хелло, — упавшим голосом слабо ответил Бергофф, слегка приподнимая верхнюю губу. — Читал о вашем возвращении. Рад видеть вас преуспевающим и… целехоньким.

— Не хочу отвечать вам тем же, — изрек Боб. — За вами крупный долг, и я еще приду за ними… в другой раз.

Бергофф задышал ровнее: старой акуле приходилось слышать и раньше «в другой раз» — ухо сделалось привычным к этим словам.

— Вы хотите рассказать о путешествии на Гаяну? — прощупывая почву, пошутил он.

— Вот что, Бергофф. — на йоту повысил тон Боб, — я не люблю мерзавцев и, сами понимаете, только а крайней необходимости прихожу к ним.

Бергофф промолчал. «Оскорбление — далеко не худшее в жизни», — подумал он.

— Немалую сумму сгребли вы, продав Пито-Као под космодром, — продолжал Хоутон. — И все же я могу помочь вам увеличить состояние…

Бергофф налил стакан сельтерской и прополоскал рот. Разговор принимал деловой характер — не мешает взвесить шансы: трезвый расчет всегда лежит в основе бизнеса.

— Мне необходимы все подробности того дня, когда вы с Ривейро Кордоне нашли «Фею Амазонки».

Бергофф поднял густые брови, опустил нижнюю губу и уставился на Хоутона. Потом привычка ничему не удивляться помогла ему осмыслить предложение, и он коротко спросил:

— Сколько?

— Что, сколько…

— Я буду иметь на этом деле.

Хоутон сжал кулаки:

— Много.

— Я бы хотел уточнить сумму, — настаивал Бергофф.

— Семьдесят процентов будущих доходов!

— Но…

— Короче, Бергофф. «Фея Амазонки» — задающее устройство Гаянцев. В этом «яйце», что вы продали Джексону, только оболочка алмазная. Поняли? Вас можно привлечь за обман!.. Кроме прямых потерь, сами понимаете, вслед за престижем, упадут доходы минимум на семьдесят процентов, если фортуна не использует до конца свои возможности. За один час вы можете сохранить все это!

— Джексон давно в раю и, надо полагать, на хорошем счету и там… Господь уважает настоящих бизнесменов.

— Зато его наследники, как и мы с вами, на земле, здесь. И всевышний неохотно вмешивается в мирские конфликты…

— Но ведь я не знал, что это не чистый алмаз.

— Да, определить это не сумели даже опытнейшие ювелиры, — согласился Хоутон. — Но вы могли знать, Бергофф, скажем… через меня; а я мог узнать из дневника Гаянцев… Даю вам на размышление минуту — обычный срок делового стратега…