– Это еще не самое худшее! Мама говорила, что быть верной самой себе – самое главное в жизни, а ей можно верить – она подтвердила свой принцип практикой, и это сработало.

– Твоя мать так говорила?

– Она говорила, что послушалась своего сердца, когда выходила за тебя замуж, и была с тобой очень счастлива.

Мистер Дрейтон не нашелся с ответом. Несмотря на свою некоторую грубость и подчас даже жестокость, он очень любил свою жену. Годами он лелеял мечту привезти ее назад в Англию богатой дамой и внести в ее жизнь комфорт, какого, по его мнению, она заслуживала.

Но супруга умерла год назад, незадолго до отъезда, и вспоминать о ней ему до сих пор было очень больно.

– Что ж, она была права, – сказал он. – Когда мы познакомились, она была для меня недосягаема – как луна и звезды. Дочь рыцаря, которую семья планировала выдать за кого-то более родовитого – баронета или даже виконта. Когда мы встретились, у меня уже было свое небольшое, но процветающее дело. Но для ее родных я был всего лишь торговцем. Поэтому, когда мы вместе сбежали и поженились, семья от нее отвернулась, однако нам до этого не было дела. Мы были счастливы. Но мне этого показалось недостаточно. Я хотел стать успешным, богатым. И тогда мы перебрались в Америку – я был абсолютно уверен, что там я смогу сделать большие деньги и никто не станет интересоваться моей родословной. Что ж, я добился своего, и теперь они вынуждены со мной считаться. И я хочу, чтобы ты вышла замуж за человека из той среды, в которой выросла твоя мать. Это твое законное право, и я убежден, именно этого она и хотела!

Лексия предпочла промолчать, поскольку уверенности отца не разделяла. Ее мать хотела бы, чтобы дочь вышла замуж по любви.

Покончив с завтраком, она убежала наверх, чтобы надеть на себя то, что папенька называл «подобающим для леди одеянием», а она сама – «тюремными оковами».

Лексия прекрасно понимала, что, не соглашаясь с отцом, ступает на зыбкую почву. Мистер Дрейтон всегда и все решал единовластно, и как бы дочь его ни любила, она знала: переубедить его не получится.

Вопрос о замужестве повлечет еще немало боев, и Лексия рассчитывала их выиграть.

Она была дочкой богача, поэтому с недоверием воспринимала мужские знаки внимания. К тому же у нее были собственные представления о том, какого именно спутника она себе желает.

«Я не выйду за первого встречного только затем, чтобы порадовать папочку, – заверила она себя. – Даже если это будет какой-нибудь король! Я хочу мужа, который будет любить меня, а не деньги моего отца!»

Девушка подбежала к туалетному столику и достала из верхнего ящичка крошечную фотографию, запечатлевшую нежные черты молодой женщины, удивительно похожей на саму Лексию.

Это была фотография ее матери.

– Ты поняла бы меня, мамочка, правда же? – прошептала Лексия. – И если бы ты до сих пор была с нами, ты бы и его убедила понять…

Со вздохом она прижала фотографию к груди и проговорила едва слышно:

– Что же мне теперь делать?

Письмо пришло с утренней почтой. Получив его, мистер Дрейтон широко улыбнулся.

– От лорда Уимбортона! – воскликнул он. – Наконец-то!

– Ты хочешь сказать, он в конце концов заметил нас на краешке своей блистательной орбиты? – иронично отозвалась Лексия. – Как мило с его стороны!

– Мне не нравится твой тон, Лексия, – возмутился отец.

– Меня злит, что ты так радуешься, получив от него какую-то писульку! Кто он вообще такой? Чем он лучше тебя?

– Он – маркиз, – ответил мистер Дрейтон таким тоном, словно одно это слово объясняло все.

– Допустим. Но чем он лучше тебя?

– Ты не понимаешь! Он – маркиз!

– Обедневший?

– Полагаю, без гроша за душой.

– В таком случае он не только не лучше тебя. Он – хуже, потому что ты не просиживал…

– Лексия!

– …штаны, дожидаясь, пока деньги свалятся с неба! Ты занялся делом и добился своего, поэтому я и говорю: ты намного лучше, чем он!

– Спасибо, дорогая! Мне приятно, что ты так меня ценишь, но прошу: выбирай выражения! Особенно в присутствии лорда Уимбортона.

– Ведь в противном случае он на мне не женится, ты это хочешь сказать? – ничуть не смутилась девушка. – Пожалуйста, передай мне тост.

– Маркизу нужны деньги, а я даю за тобой такое приданое, что он женится вне зависимости от того, что ты говоришь и как.

Это был опрометчивый ход, и Лексия не замедлила этим воспользоваться:

– Тогда я буду говорить все, что придет мне в голову. Раз нет никакой разницы…

– Ты не станешь говорить все, что придет в голову! – рассердился отец. – Ты будешь разговаривать, как подобает английской леди.

– То есть лгать?

– Если понадобится – да. Святые небеса, девочка, чему тебя учили твои воспитатели?

– Может быть, мы с маркизом вообще никогда не встретимся…

– Вы встретитесь уже завтра. Он пригласил нас к себе.