Время шло, а хозяина курицы не было. Зато появилcя Аким Ильич. Сердечно улыбаясь, шел он от калитки с мешком картошки за плечами.

Таким я помню его всю жизнь: улыбающимся, с мешком картошки за плечами.

Аким Ильич скинул мешок и взял в руки курицу.

– - Жирная,-- сказал он и тут же грянул курицей Тузика по ушам.

Удар получился слабенький, но Тузик-обманщик заныл и застонал, пал на траву, заплакал поддельными собачьими слезами.

– - Будешь или нет?!

Тузик жалобно поднял вверх лапы и скорчил точно такую горестную рожу, какая бывает у клоуна в цирке, когда его нарочно хлопнут по носу. Но под мохнатыми бровями светился веселый и нахальный глаз, готовый каждую секунду подмигнуть.

– - Понял или нет?!
– - сердито говорил Аким Ильич, тыча курицу ему в нос.

Тузик отворачивался от курицы, а потом отбежал два шага и закопал голову в опилки, горкой насыпанные под верстаком.

– - Что делать-то с нею?
– - спросил я.

Аким Ильич подвесил курицу под крышу сарая и сказал:

– - Подождем, пока придет хозяин.

Тузик скоро понял, что гроза прошла. Фыркая опилками, он кинулся к Акиму Ильичу целоваться, а потом вихрем помчался по участку и несколько раз падал от восторга на землю и катался на спине.

Аким Ильич приладил на верстак доску и стал обстругивать ее фуганком. Он работал легко и красиво -- фуганок скользил по доске, как длинный корабль с кривою трубой.

Солнце пригревало крепко, и курица под крышей задыхалась. Аким Ильич глядел тревожно на солнце, клонящееся к обеду, и говорил многозначительно:

– - Курица тухнет!

Громила Тузик прилег под верстаком, лениво вывалив язык.

Сочные стружки падали на него, повисали на ушах и на бороде.

– - Курица тухнет!

– - Так что ж делать?

– - Надо курицу ощипать,-- сказал Аким Ильич и подмигнул мне.

И Тузик дружелюбно подмигнул из-под верстака.

– - Заводи-ка, брат, костер. Вот тебе и стружка на растопку

Пока я возился с костром, Аким Ильич ощипал курицу и скоро забурлил в котелке суп. Я помешивал его длинной ложкой и старался разбудить свою совесть, но она дремала в глубине души.

– - Пошамаем, как люди,-- сказал Аким Ильич, присаживаясь к котелку.

Чудно было сидеть у костра на нашем отгороженном участке. Вокруг цвели сады, поскрипывали гамаки, а у нас -- лесной костер, свободная трава.

Отобедав, Аким Ильич подвесил над костром чайник и запел:

Что стоишь, качаясь,

Тонкая рябина...

Тузик лежал у его ног и задумчиво слушал, шуршал ушами, будто боялси пропустить хоть слово. А когда Аким Ильич добрался до слов "но нельзя рябине к дубу перебраться", на глаза Тузика набежала слеза.

– - Эй, товарищи!
– - послышалось вдруг.

У калитки стоял какой-то человек в соломенной шляпе.

– - Эй, товарищи!
– - кричал он.-- Кто тут хозяин?

Разомлевший было Тузик спохватился и с проклятьями кинулся к забору.

– - В чем дело, земляк?
– - крикнул Аким Ильич.

– - В том, что эта скотина, -- тут гражданин ткнул в Тузика пальцем,-- утащила у меня курицу.

– - Заходи, земляк,-- сказал Аким Ильич, цыкнув на Тузика, -- чего через забор попусту кричать.

– - Нечего мне у вас делать, -- раздраженно сказал хозяин

курицы, но в калитку вошел, опасливо поглядывая на Тузика.

– - Сядем потолкуем, -- говорил Аким Ильич.
– - Сколько же

вы кур держите? Неверное, десять?

– - "Десять"...-- презрительно хмыкнул владелец,-- двадцать две было, а теперь вот двадцать одна.
– - Очко!
– - восхищенно сказал Аким Ильич.-- Куриный завод! Может быть, и нам кур завести? А?.. Нет,-- продолжал Аким Ильич, подумав.-- Мы лучше сад насадим. Как думаешь, земляк, можно на таком участке сад насадить?

– - Не знаю, -- недовольно ответил земляк, ни на секунду не отвлекаясь от курицы.

– - Но почвы здесь глинистые. На таких почвах и картошка бывает мелкая, как горох.
– - Я с этой картошкой совсем измучился,-- сказал хозяин курицы.-- Такая мелкая, что сам не кушаю. Курям варю. А сам все макарены, макароны...

– - Картошки у него нету, а?
– - сказал Аким Ильич и хитро посмотрел на меня.-- Так ведь у нас целый мешок. Бери.

– - На кой мне ваша картошка! Курицу гоните. Или сумму денег.

– - Картошка хорошая!
– - лукаво кричал Аким Ильич.-Яблоки, а не картошка. Антоновка! Да вот у нас есть отварная, попробуй-ка.

Тут Аким Ильич вынул из котелка отваренную картофелину и мигом содрал с нее мундир, сказавши: "Пирожноеэ.

– - Нешто попробовать?
– - засомневался владелец курицы.-- А то все макароны, макароны...