– Мне же нравится, – хмыкнул Коготь. – И она тоже это оценит.

Багадиров уставился на застывшего Никиту.

– Она заразилась от твоего укуса. Понимаешь, что это значит? Что сила альфы уже в тебе! Что Илларион становится все сильнее, и Обряд Воплощения состоится совсем скоро. Твой укус дал ей новую жизнь. Подобного не случалось уже два столетия. Я должен немедленно сообщить об этом Парду! Все старейшины должны узнать.

– Погодите! А что делать с Наташкой? – обеспокоенно спросила Татьяна. – Что с ней будет дальше? Сколько еще продлится это состояние?

– Ничего делать не нужно. До окончания полнолуния еще пара дней. Скоро ее организм полностью перестроится, и все недуги пройдут. Даже эти отметины на шее исчезнут… Процесс трансформации настолько усиливает обмен веществ, что раны заживают сами собой.

– Хотите сказать, скоро она обернется пантерой?

– Долго же до тебя доходит, – усмехнулся Коготь. – Обернется. Не сразу, но научится превращаться полностью.

– А она будет себя контролировать? – спросил Никита.

– Хороший вопрос, – нахмурился Багадиров. – Зачастую молодые оборотни не контролируют себя. Это просто дикий, ненасытный зверь, хищник, внезапно вырвавшийся на волю. Думаю, будет лучше, если мы на время заберем ее… Пока процесс перерождения не прекратится.

– Куда заберете?! – разволновалась Татьяна.

– В особое место. Туда, где новоявленные оборотни не могут никому причинить вреда. Стальные решетки и обитые матрасами стены не дадут им навредить, в том числе и самим себе.

– Ну… Если это действительно необходимо… – пролепетала Татьяна.

– Конечно, если ты не хочешь остаться здесь наедине с разъяренной пантерой, – обернулся к ней адвокат. – Уверяю тебя, это будет уже не твоя подруга.

– Вам виднее, – подняла руки Татьяна. – Делайте, что сочтете нужным. Я предупрежу Наташиных коллег, что ей нездоровится. Думаю, неделю она вполне может отсутствовать.

– Я сделаю пару звонков, и мы заберем ее прямо сейчас, – пообещал Багадиров. – Приедут люди в белой униформе, с носилками, соседи ничего не заподозрят. Это лучше в первую очередь для нее, уж поверь.

– Я верю, – вздохнула Татьяна. – Ничего другого мне не остается. Но с ней точно все будет в порядке?

– Она станет пантерой… Не знаю, можно ли назвать это порядком. Ей предстоит многому научиться, изменить свою жизнь. А тебе, Никита, лучше сейчас поехать с нами.

– Зачем? – напрягся Никита.

– Ты ощущаешь происходящие с тобой перемены? Прямо сейчас, в этот самый момент?

– Я ничего не чувствую.

– Даже я чувствую, – признался Коготь. – У меня мурашки бегают по коже, хоть я и стою в паре метров от тебя. Это Сила. Энергия Парда.

– Сила Иллариона, – согласился Багадиров. – Он все ближе и скоро будет готов вернуться. Нам нужно поговорить об этом с Иоландой и старейшинами Парда.

– Хорошо, – сдался Никита. – А Татьяне с нами можно?

– Это вряд ли, – ответил отец Когтя. – Внутренние дела Парда посторонних не касаются. К тому же ее внешность… – Он окинул Таню критическим взглядом. – Не стоит нервировать оборотней. Все члены стаи знают, что кровожадная дочь Штерна погибла, но все равно ни к чему напоминать им о прошлых событиях.

– Я останусь дома, – отмахнулась Татьяна. – А с тобой мы позже созвонимся. Мне действительно понадобится твоя помощь в поисках Антона.

– Конечно, – согласился Никита.

Он и сам был напуган, растерян и не знал, как реагировать на происходящее. Если в том, что творится с Наташей, виноват он… Никита просто не знал, как ему искупить свою вину.

Артур Багадиров вызвал своих людей. Буквально несколько минут спустя на пороге появились двое мужчин и женщина с носилками, все были в белых халатах. Наталью, по-прежнему находящуюся в бессознательном состоянии, погрузили на носилки и осторожно вынесли из квартиры. Никита попрощался с Татьяной и отправился вслед за Багадировыми. Спустившись во двор, они сели в машину, ничем не отличающуюся от обычной кареты «скорой помощи».

– Так что там произошло в метро? – подсел поближе к Никите Коготь. – Расскажи, мы же ничего не знаем. В Парде ходит столько слухов! Как погибла Штерн? Это ты скинул ее под поезд?

– Вовсе нет! – тут же запротестовал Никита. – Я вообще плохо помню, что случилось… Я себя не контролировал, это Илларион сражался с ней тогда. А потом случилось нечто, чему я не могу найти объяснения. Мне показалось, я видел Мебиуса… Помните типа с металлическими руками? Но этого не может быть. Ведь он погиб.

– Вот так история, – протянул Коготь. – Мебиуса, конечно, помню. Он здорово отметелил нас тогда в порту, в ангаре номер восемнадцать. Вы-то сбежали, а нам пришлось наблюдать, как он сражался с Ядвигой Савицкой. А потом и за нас принялся, насилу тогда ноги унесли.

Никита кивнул. Тогда еще была жива Ксения…

Артур Багадиров не сводил с него прищуренных глаз.

– Твой укус обратил девчонку в оборотня. Немыслимо! Тут два варианта. Или прародитель Илларион становится все сильнее, или твоя собственная сила растет… – отметил он. – Занятный ты паренек, Никита. Жаль, что мы не встречались раньше.