— А мы пока поговорим. Теперь я жду подробный и обстоятельный рассказ. Мне очень интересно, кто проделал дыру над нами и выжег всю магию храма.

Глядя в непроницаемые глаза, испуганно сглотнула.

— Я… — слова не шли.

— Ты, — подбодрил меня темный с ожиданием.

— Я…

— Ты?

Стоило увидеть удивление, мелькнувшее в глазах Темнейшего, и я мгновенно испугалась. Чувство самосохранения проснулось, и до меня дошло, что тот, чье лицо было изображено в ныне разрушенном храме, вряд ли обрадуется моему признанию. Еще раз нервно сглотнув, поспешила исправиться:

— Я была без сознания.

В конце концов, кроме сбежавшего жреца, свидетелей не было, а его еще поймать нужно!

— Тогда рассказывай все, что видела.

Что ж, это я могла, вот только хотела еще раз убедиться:

— Скажите, все живы? — скосила взгляд на неподвижные фигуры друзей. — Их наг укусил перед ритуалом.

— Жить будут, — отмахнулся темный и поинтересовался: — Почему тебя не тронул?

— Жрецу нужен был их ужас. Он воздействовал на них, а потом кусал. Сквозь мои щиты не смог пробиться, поэтому оставил напоследок.

— Не знал, что первому курсу преподают ментальную защиту, — с подозрением уставился на меня Темнейший.

— Я на третьем курсе.

— Их это почему-то не спасло, — кивок в сторону моих друзей.

— Со мной занимался Тень, — неопределенно ответила я и, пока он не спросил о причинах, добавила: — Я же подопечная принца.

— Ну да, как я мог об этом забыть.

Подозрения во взгляде не убавилось, и я поспешила сменить неудобную тему, начав говорить о том, как Кирос заманил нас в храм и мы очнулись на алтаре. Разговор между жрецами тоже передала. И лишь пересказывая о неких Локи и Тороке, я вспомнила, где уже слышала эти имена — на лекции Тени, когда он рассказывал нам о культе Триединых и называл их имена. И тут кусочки мозаики сложились. Пусть это было невероятно и вопреки любому здравому смыслу, но с чего бы еще в храме изображать лик Темнейшего?

— Вы… — Я потрясенно уставилась на темного, который, несмотря на свой предполагаемо древний возраст, выглядел молодо и живее всех живых. У меня даже язык не повернулся озвучить свою догадку.

— Что я? — изогнул он бровь.

— Вы… — Зажмурившись, я дала себе мысленно пинка и, распахнув глаза, заставила произнести остальное: — Вы Морос?

— Я? — неподдельно изумился Темнейший, вот только меня этим было не провести.

— Вы! — уже обвинила его. Нервы сдали, и я буквально крикнула ему в лицо: — Иначе почему ваша физиономия была нарисована прямо у меня над головой?

— Где? — Издеваясь, Темнейший посмотрел вверх, в дыру, откуда на нас бездушно взирали холодные звезды. — Ты бредишь!

— Нет! Я помню. Вы — Морос!

Взгляд темного похолодел и стал точь-в-точь, как на его портрете. И тут до меня дошло, на кого я посмела кричать. Все внутри задрожало мелкой дрожью от ужаса. Какая же я идиотка! Мы одни, ему стоит лишь чуть сильнее сжать пальцы на моем горле, и…

Подтверждая мои худшие ожидания, пальцы сжались. Теряя сознание и уплывая во тьму, я еще успела услышать:

— Ели хочешь жить, ты ни с кем больше не поделишься этим.

Я пришла в себя уже в палате целительского корпуса Академии. Слишком часто попадала сюда и обстановку узнала без труда. Правда, никогда не думала, что буду настолько рада очутиться здесь. Вся наша экспедиция в горы казалась кошмарным сном. Я потянулась под одеялом, испытывая удовольствие оттого, что нахожусь в тепле и мягкой постели.

— Лоран! Очнулась?

Я вздрогнула, только сейчас заметив своего опекуна, который сидел в кресле. По-видимому, он задремал, но проснулся от шороха.

Харн пересел на постель и сжал мою ладонь.

— Я больше никуда не отпущу тебя одну!

Вспомнив о других, я дернулась привстать, с тревогой заглядывая в его глаза.

— Лежи! — удержал меня принц. — Ты еще очень слаба. Целитель сказал, что тебе необходим покой. Ты едва не выгорела.

«Как остальные?» — беззвучно спросила я.

— Пить? — не понял Харн, а я остро пожалела, что нет Тени или Темнейшего, с которыми могу говорить.

При мысли о последнем я вспомнила все и содрогнулась. Он Морос! Древний темный, божество, которому поклоняются… Рука непроизвольно легла на шею. Казалось, я до сих пор ощущаю хватку его пальцев.

Мой опекун все же принес воду, и, пока пила, старалась понять, благодаря какому чуду Темнейший оставил меня в живых?! Его последняя угроза четко врезалась в память. Я понимала, что рассказать о Моросе никому не смогу, если хочу жить.

Отдав Харну стакан, я схватила его за руку и написала: «Сарияр».

— Они живы и здесь. Ты не знаешь, кто их укусил? Целители ищут противоядие.

«Наг».

— Наг?! Ты уверена?

Я утвердительно кивнула, а он взволнованно вскочил.

— Лежи, я сейчас. Нужно сказать об этом и позову целителя.