3 февраля 1901

35. С балкона

Полюбила солнце апреля Молодая и нежная ива. Не прошла и Святая неделя, Распустилась бледная ива В жаркой ласке солнца апреля.

Но недвижны старые клены: Их не греет солнце апреля, Только иве дивятся зеленой, Только шепчут под небом апреля Обнаженные мшистые клены:

"Не на радость, бледная ива, Полюбила ты солнце апреля: Безнадежно больное ревниво И сожжет тебя солнце апреля, Чтоб другим не досталась ты, ива."

36. Молот и искры

Молот жизни, на плЕчах мне камни дробя, Так мучительно груб и тяжел, А ведь, кажется, месяц еще не прошел, Что я сказками тешил себя... Те, скажи мне, завянуть успели ль цветы, Что уста целовали, любя, Или, их обогнав, улетели мечты, Те цветы... Я не знаю: тебя Я люблю или нет... Не горит ореол И горит - это ты и не ты, Молот жизни мучительно, адски тяжел, И ни искры под ним... красоты... А ведь, кажется, месяц еще не прошел.

1901

37. Тоска возврата

Уже лазурь златить устала Цветные вырезки стекла, Уж буря вечного хорала Под темным сводом замерла;

Немые тени вереницей Идут чрез северный портал, Но ангел Ночи бледнолицый Еще кафизмы не читал...

В луче прощальном, запыленном Своим грехом неотмоленным Томится День пережитой,

Как серафим у Ботичелли, Рассыпав локон золотой... На гриф умолкшей виолончели.

38. Рождение и смерть поэта

(Кантата)

Б а я н

Над Москвою старой златоглавою Не звезда в полуночи затеплилась, Над ее садочками зелеными, Ой зелеными садочками кудрявыми Молодая зорька разгоралася. Не Вольга-богатырь нарождается, Нарождается надежа - молодой певец, Удалая головушка кудрявая. Да не златая трубочка вострубила, Молодой запел душа-соловьюшка, Пословечно соловей да выговаривал, (Тут не рыбы-то по заводям хоронятся, Да не птицы-то уходят во поднебесье, Во темных лесах не звери затулилися **), Как услышали соловьюшку малешенького, Все-то птичушки в садочках приуслушались, Малы детушки по зыбкам разыгралися, Молодый-то с крылечек улыбаются, А и старые по кельям пригорюнились.

О д и н г о л о с

Рыданье струн седых развей, О нет, Баян, не соловей, Певец волшебно-сладострастный, Нас жег в безмолвии ночей Тоскою нежной и напрасной. И не душистую сирень Судьба дала ему, а цепи, Снега забытых деревень, Неволей выжженные степи. Но Бог любовью окрылил Его пленительные грезы, И в чистый жемчуг перелил Поэт свои немые слезы.

Х о р

Среди измен, среди могил Он, улыбаясь, сыпал розы, И в чистый жемчуг перелил Поэт свои немые слезы.

Д р у г о й г о л о с

О, свиток печальный! Безумные строки, Как гость на пиру В небрачной одежде, Читаю и плачу... Там ночи туманной Холодные звезды, Там вещего сердца Трехдневные муки, Там в тяжком бреду Томительный призрак Свой черный вуаль, Вуаль донны Анны, К его изголовью Склоняя, смеется...

М у ж с к о й х о р

Нов поле колдунья ему Последние цепи сварила И тихо в немую тюрьму Ворота за ним затворила.

Ж е н с к и й х о р

Творцу вошебных песнопений Не надо ваших слез и пеней: Над ним горит бессмертный день В огнях лазури и кристалла, И окоровавленная тень Там тенью розовою стала, А здесь печальной чередою А здесь печальной чередою Все ночь над нами стелет сень О тень, о сладостная тень, Стань Вифлеемскою звездою, Алмазом на ее груди И к дому Бога нас веди!..

О б щ и й х о р

С немого поля, Где без ненастья, Дрожа, повисли Тоски туманы, Туда, где воля, Туда, где счастье, Туда, где мысли Простор желанный!

3 апреля 1899

39. "Мухи как мысли"

(Памяти Апухтина)

Я устал от бессонниц и снов, На глаза мои пряди нависли: Я хотел бы отравой стихов Одурманить несносные мысли.

Я хотел бы распутать узлы... Неужели там только ошибки? Поздней осенью мухи так злы, Их холодные крылья так липки.

Мухи-мысли ползут, как во сне, Вот бумагу покрыли, чернея... О, как, мертвые, гадки оне... Разорви их, сожги их скорее.

40. Под зеленым абажуром

Короли, и валеты, и тройки! Вы так ласково тешите ум: От уверенно-зыбкой постройки До тоскливо-замедленных дум Вы так ласково тешите ум, Короли, и валеты, и тройки!

В вашей смене, дразнящей сердца, В вашем быстро мелькающем крапе Счастье дочери, имя отца, Слово чести, поставленной на-пе, В вашем быстро мелькающем крапе, В вашей смене, дразнящей сердца...

Золотые сулили вы дали За узором двойных королей, Когда вами невестам гадали Там, в глуши, за снегами полей, За узором двойных королей Золотые сулили вы дали...

А теперь, из потемок на свет Безнадежно ложася рядами, Равнодушное да или нет Повторять суждено вам годами, Безнадежно ложася рядами Из зеленых потемок на свет.

41. Третий мучительный сонет

Строфы

Нет, им не суждены краса и просветленье; Я повторяю их на память в полусне, Они - минуты праздного томленья, Перегоревшие на медленном огне.

Но все мне дорого - туман их появленья, Их нарастание в тревожной тишине, Без плана, вспышками идущее сцепленье: Мое мучение и мой восторг оне.