– Мантру? А почему не молитву?

Видали такое? Она еще и капризничает!

– Мантра – гораздо более древняя вещь, чем любая молитва. – И это правда, все это знают. – Это как бы тоже молитва, но к сущностям, которые слышат нас гораздо лучше, чем все святые, вместе взятые. Святым обычно не до нас, хотя и среди них хорошие граждане попадаются, но беспокоить их по ерунде и отвлекать от их святости из-за какого-то примитивного призрака смысла нет, так что давай, мерно извлекай звук, а я займусь остальным. – Ом-эйм-хрим-клим-чаммундайе-виччей!

Я затянула мантру Кали, потому что это первая, которая пришла мне на ум, – и она не хуже остальных, которые точно так же бесполезны, как и молитвы, но тут главное не победа, а участие, Валька должна верить в то, что я умею изгонять всякое.

Я запела мантру – точно так же, как это делала моя подруга Оксанка, которая реально верит во все эти дела и всерьез поет разные мантры, Валька застучала в кастрюлю, а я принялась посыпать солью кресло, делая пассы рукой, в которой горит свеча.

– Ом-эйм-хрим-клим-чаммундайе-виччей!

Свеча вдруг затрещала – видимо, от сквозняка – и начала оплывать черными потоками, а потом погасла.

Валька всхлипнула и уронила кастрюлю.

– Ушла! – Валька потрясенно смотрит на меня. – Светк, она ушла, ей-богу! Да я уже и батюшку звала, и колокольный звон в Интернете включала – ничего не помогало, а тут ушла!

– Ушла и ушла, давай спать ложиться.

– А соль?

– А соль пусть до утра лежит, а утром уберешь – на перекресток вынесешь.

Должна же я придать действу какой-то магический оттенок, иначе Валька снова станет видеть разную чертовщину.

– Светк…

– Все, я устала, данная практика отбирает много энергии – давай спать ложиться.

– Да я не о том. – Валька виновато покосилась на меня. – А вдруг она вернется? Светк, перебирайся ко мне, я тебе спальню уступлю, ты же там платишь деньги за комнату, а я тебе бесплатно уступлю, живи здесь. Нет, я понимаю, что квартира рядом с железной дорогой… Но ты подумай: что я стану делать, если она вернется? Перебирайся, я тебе с вещами помогу, вдвоем перетащим. Светк, ну пожалуйста!

– Ладно.

Это значит, что теперь у меня есть крыша над головой. Пусть хоть так, но это лучше, чем на улице, и лучше, чем там, где я приземлилась, – ночами еще прохладно, а если ничего не изменится, то уже сейчас нужно думать об осени и зиме.

Я мою руки и чищу зубы. Валька на кухне чем-то гремит – не иначе, заедает стресс. Ну, наверное, данный способ не панацея от психических расстройств, но я ловлю себя на том, что продолжаю напевать мантру, притопывая в такт.

Кали – богиня смерти и разрушения, но у нее, как и у всех, есть другая сторона: это богиня-мать, победительница демонов и защитница от Зла. И если вдуматься, то все логично. Все разрушения принесла в мою жизнь мать, так или иначе. Но она дала мне жизнь, и этого ничто не отменит. И научила выживанию – хотя не ставила перед собой такой задачи, но выхода у меня не было.

– Светк, ты киселя-то выпьешь на ночь?

А раньше нельзя было сказать? Я уже зубы почистила.

Квартира снова затряслась – за окном мелькают освещенные вагоны пассажирского поезда.

Будем считать, что все неприятности уехали на нем.

Но чтоб мне поверить в это, нужно нечто большее, чем колотушка и кастрюля.

В колоде Таро есть карта – Башня, она означает полный крах всего, и если она выпадает – жди беды.

Не то чтоб я твердо верила в подобные вещи, но что-то в этом однозначно есть.

Вообще человек так устроен, что ему непременно надо знать, что будет, и я не исключение, но я обычно пользуюсь мозгами, мне карты без надобности. Жизнь похожа на движение шаров по бильярдному столу. Оно кажется хаотичным и случайным, но правда в том, что каждый шар, двигаясь, задевает соседние, и они тоже приходят в движение, и если понять, куда какой шар отскочит, какая инерция возникнет при том или ином движении, кого и как это заденет, то можно спокойно ступать по краю пропасти.

Фишка лишь в том, чтобы не оказаться слишком близко к краю.

Когда я оказалась на улице, то у меня была с собой сумочка с небольшой суммой денег, косметичкой, телефоном и блокнотом. Телефон я потом реализовала, предварительно переписав номера в блокнот. Но я знала, что звонить, обращаясь за помощью, мне, по сути, некому.

Ну, или почти некому.

Я долго прикидывала, звонить или нет – дело в том, что по Оксанке я скучаю, по-настоящему скучаю, хотя все считают ее немного странной, но я и сама немного странная, так что Оксанка мне в самый раз. Но потом решила, что незачем ей во все это впутываться вместе со мной.