Сеанс десятый.

Гермионе было интересно, когда же они доберутся до этой темы. Они уже упоминали ее, но всякий раз возвращались к более важным вопросам. Тем не менее рано или поздно им пришлось бы ее обсудить.

– Как обстоят дела с вашими сексуальными отношениями?

– Хорошо.

– Нормально.

Перри несколько секунд внимательно на них смотрела.

– Ясно. Как часто вы занимаетесь сексом?

Кажется, неловкость возросла.

– Мы не… – Гермиона замолчала, задумавшись.

– Около трех месяцев, – закончил Драко. Точно. Это был его день рождения.

– А разговор о разводе и поцелуй случились около двух с половиной месяцев назад?

– Да.

– Как часто у вас был секс до этого?

Драко молча откинулся назад, а Гермиона подбирала слова для ответа.

– Мы оба много работаем. Приходим домой уставшими… – попыталась объяснить она.

Малфой откашлялся и закинул руку на спинку дивана. Его пальцы лежали совсем рядом с ее плечом, и сконцентрируйся Гермиона на этом сильнее, смогла бы почувствовать исходящее от его кожи тепло даже сквозь хлопок блузки. За последние недели он впервые по собственной воле был так близко.

– За прошлый год раз или два в неделю.

– Около того, – пробормотала Гермиона.

– А раньше вы занимались сексом чаще?

– Да, – оба ответили быстро.

– За время наших отношений – и в начале, и в браке – секс у нас был каждый день, – Гермиона взглянула на Драко, прикидывая, и тот опустил взгляд на ее колено. – Я имею в виду, случалось по-разному, но… в среднем, по крайней мере, раз в день.

2004: “Что ж, да, но оно растет и вширь тоже. Это же не только ствол. Ветви вытягиваются, делаются гуще. Оно разрастается, становясь все больше. Выпуская все эти маленькие листья, что его покрывают”.

Драко Малфой не был великим любовником. Не ужасным, нет, но и не отличным. Прелюдия, предшествующая постели – или любой другой поверхности – была великолепной. Фантастической. Дыхание становилось рваным, сердце скакало как сумасшедшее, желание захлестывало – просто сказка. А вот после начиналась проблема.

Некоторые мужчины растворялись в процессе полностью, Малфой же всегда отдавал себе отчет в том, что она была рядом. Помнил о ее плечах, судя по тому, как часто оставлял на них следы. И совершенно точно не выпускал из внимания места их соприкосновения. Он встречался с Гермионой взглядом, время от времени касался рукой ее груди или ноги, шептал на ухо всякую милую чепуху, называл по имени. Но всё это как-то походя.

У Гермионы не возникало впечатления, что ее партнер забывает о том, что вместе с ним находится еще один человек, но тревожило ощущение, будто ее приравнивали к устройству для доставления удовольствия. Конечно, ей тоже было хорошо – но не так, как могло бы быть. Гермиона достигла с Малфоем оргазма всего лишь однажды, до того, как они добрались до кровати – он сотворил своими пальцами какое-то волшебство. Она знала, что способна достичь разрядки только от проникновения. А еще была уверена, что есть разные способы решения этого вопроса.

Драко Малфой был эгоистичным любовником. А эгоисты обычно редко добиваются величия. Гермиона подождала, не наметятся ли перемены. Понаблюдала за своим партнером, отмечая звуки, которые тот издает, движения его тела – наяву Малфой впечатлял так же, как и в ее фантазиях. Заставлял ее сердце пускаться в галоп. Ей нравились его улыбка после оргазма, то, как он вытягивался на кровати, как обхватывал ее рукой и прижимал теснее к себе.

Но постепенно стало тошно. Она смотрела на его вялые шевеления, обдумывала за и против того, чтобы довести себя до разрядки самостоятельно, и задавалась вопросом, успеет ли она справиться, пока Драко лежит рядом. Возбуждение уже не доставляло такого удовольствия, ведь в итоге ее все равно ждало разочарование. Ладно бы еще несколько раз. Но всё время? Гермиона не представляла, как с подобным мирится такое количество женщин. Это же не перепих на одну ночь, в конце-то концов. Гермиона собиралась сама позаботиться о собственном удовольствии. Ей хотелось большего.

На какой-то момент встал вопрос: а для чего все эти хлопоты? Но уже в следующую секунду Гермиона не сомневалась, что как раз хлопотать она была готова. Более того, очень сильно этого хотела. И неважно, что она внушала самой себе, будто ей все равно, как долго продлится эта связь. Уходить из-за того, что секс не так уж и хорош, она не собиралась. Особенно, если могла сама всё исправить. И именно этим Гермиона и озаботилась, выпив несколько бокалов вина и удостоверившись в интересе Драко попробовать реализовать ее кое-какие идеи.

Малфой смерил Гермиону взглядом, когда та прижала его ладонь к матрасу.

– Только тогда, когда я тебе скажу. И только там, где скажу, – проговорила она.

Он тяжело выдохнул, откинул голову и прислонился к спинке кровати, не спуская с Гермионы настороженных глаз из-под полуопущенных век. Она же расстегнула бюстгальтер и откинула его в сторону. Она надеялась, что Драко сообразит, в чем тут дело. Он был достаточно умен и наблюдателен, а задевать его гордость ей хотелось меньше всего.