Гости разошлись. Ленка предложила Костику со Славиком заночевать у неё, так как якобы она боялась за них. Они, конечно, согласились. Славик стал помогать Ленке убираться после вечеринки, а надо сказать, грязи и хлама было много. Мы с Костиком уединились в комнате, где мы с ним «смотрели телевизор», когда все уходили. Я подумала, что он опять начнёт приставать, но он просто сказал:

— Можно мне просто посидеть рядом с тобой? Мне около тебя уютно и спокойно, мне приятно чувствовать рядом с собой твое тепло. Я просто хочу порассуждать о вечном.

Я была не против этого. Он обнял меня одной рукой за плечи и предложил придумать для нашей компании прозвища.

— Ленка будет Chrystal Ball, ты — Мисс Фортуна, это одно из прозвищ моей кузины, мне кажется, что оно и к тебе подходит. Я — Джерри…

— А Славик — Том, да?

Как это ни странно, мне тоже было приятно и хорошо рядом с ним, я не хотела, чтобы этот вечер кончался, я прижалась к Костику и он ещё крепче обнял меня.

— Луна… — Сказала я, глядя в окно, — слушай, Костик, ты сводишь меня с ума, я хочу, чтобы мы с тобой вот так сидели всю жизнь…

— Я тоже, — откликнулся он, — я, кажется, люблю тебя.

— Тебе это только кажется, — вздохнула я. — Ничто не вечно под Луной. Я просто привлекательная самка, и больше ничего. Мы ещё не созрели для той истинной любви, которая сметает на своём пути все преграды…

— Ты не права, — сказал Костик и поцеловал меня в губы робким юношеским поцелуем, которому можно верить. — Теперь ты понимаешь? Ты для меня не просто девчонка, ты нечто, без чего я не могу жить.

Мне надоели эти романтические бредни, в которые он сам, кажется не верил и которыми он пытался прикрыть свою похоть, хотя… я, может быть и ошибаюсь.

— Сними рубашку, — попросила я. Он снял. У него был красивый торс, который очень возбуждающе выглядел — в меру мускулистые руки, гладкая, как налитая грудь, тоже накачанная, — красавец одним словом. Я сидела и любовалась зрелищем, как зомбированная. Но вдруг дверь слегка приоткрылась и в комнату заглянула Ленка.

— Извините за вторжение, но… Карочка, не могла бы ты выйти на минутку, (ещё раз извини, Костик)?

Я вышла. Ленка пожаловалась мне на холодность Славика. Она предположила, что он устал.

— У меня есть идея. Если это не сработает, то уже ничего не поможет. Но нам потребуются некоторые усилия со стороны Костика.

Мы с Ленкой объяснили Костику, что к чему, и он согласился нам помочь. Я сказала ему, что мы будем слушать их через тонкую стенку, затем со своей стороны будем «подогревать» их.

— Да, ещё скажи ему, что мы лесбиянки, и что он в этом убедится и не забудь присодиниться к нам…

Я прервалась, потому что в комнату вошёл Славик. Он оглядел нас с слегка сонным видом и сказал:

— А, вот вы где… А что это вы тут делаете?

— Я? Я спать собираюсь. Да и тебе советую, ты, я вижу, тоже устал.

— Да неплохо бы, — сказал Славик, обойдя диван, на котором сидел Костик, и подошёл к его спинке, чтобы разложить его. Тут он истерически прыснул.

— Ах… вот… чем вы тут… занимаетесь… — проговорил он, давясь со смеху.

Мы с Ленкой и Костиком недоумённо переглянулись. Костик поинтересовался, в чём дело.

— Да у тебя на спине… — он не договорил, зайдясь в очередном приступе.

— Что у меня на спине? — воскликнул Костик.

— Да у тебя вся спина в царапинах! Какая же это кошка тебя так? — он нехорошо посмотрел на меня, ехидно подмигнув.

— Да? — удивился Костик. — Моя кошка, наверное. Она вчера на меня со шкафа прыгнула.

— Да нет, когтики-то не кошачьи. Ладно, Дон-Жуан, давай спать ложиться, поздно уже.

Ленка выдала им бельё и мы с ней ушли в нашу комнату. Там мы постелили две, стоящие под углом кровати.

— Ты что, предлагаешь, чтобы мы с тобой лесбиянок изображали?

— Да, это надёжное средство. Да и попробуй представить меня мужчиной.

— Э… я вообще-то люблю мужчин…, в тебе что-то от них есть. И некоторое разнообразие…

Я была с ней согласна, к тому же во мне проснулось мужское начало, которое требовало от меня обладания этой красоткой. Я нежно обняла её и поцеловала в губы взасос. Поцелуй этот был как бокал хорошего сладкого вина, губы её были чувственные, нежные и у них был особый очень приятный слабо уловимый привкус, который никогда не ощущается, когда целуешь мужчину. Ленка раздвинула языком мои зубы и провела им по дёснам. Я, в свою очередь, стала выталкивать её язык из моего рта, перемещая место действия в её рот. Мы неторопливо ласкали рты друг друга языками с аппетитным причмокиванием. Она научила меня одному фокусу: оказывается, если легонько провести кончиком языка по верхнему нёбу, то будет очень приятной ощущение. Краем уха я услышыла, как в соседней комнате Костик что-то возбуждённо рассказывает Славику. До меня доносились обрывки их беседы: