Ведьма-ас кивнула:

– Я герой советского союза и следствие, конечно же, разберется, но с Берией было бы быстрее! Я хочу как можно быстрее оказаться за штурвалом самолета!

Полковник утешил:

– Во время войны никто долго тянуть не будет! Уведите её!

Виноградова шла, не сопротивляясь и, её лишь слегка подталкивали дулами автоматов укороченной модели, которыми начали оснащать разведчиков. Потом запихнули в черный воронок и повезли. Анастасия Петровна была спокойной, вины за собой она не чувствовала, да и НКВД наверняка знают про её особые отношения с Берией, так что разберутся. Оно даже интересно побывать в тюрьме. Настоящий мужчина должен вырастить сына, отслужить в армии, и отсидеть в тюрьме! Так, наверное, и воительница! В тюрьмах многие известные люди сидели и Сталин, и Ленин, и Гитлер!

Тюрьма располагалась не особенно далеко от комендатуры, так что Виноградову вытянули и ввели во двор. Там злобно рычали собаки, каменные стены темницы построенной еще восемнадцатом веке, были унылыми и серыми. Девушка почувствовала невольное волнение, когда её ввели вовнутрь и повели по коридорам. Вот окно регистратуры: дежурные вопросы:

– Имя, фамилия, отчество, пол!

Затем поворот на права в помещение выложенное плиткой. Там за столом сидел офицер в форме НКВД и кожаным передником и с ним врач в белом халате и две женщины средних лет натягивающие на руки тонкие, резиновые перчатки.

Сопровождавший Виноградову караульный быстрым, отработанным движением снял с нее наручники. Офицер скомандовал:

– Раздевайся!

Виноградова удивилась:

– Что?

Офицер спокойно повторил:

– Я сказал, раздевайся! Обыск и личный досмотр обязательны!

Девушка покраснела:

– Но тут мужчины!

Офицер с передником гаркнул:

– Тебе помочь! А ну скидывай тряпье шлюха!

Виноградова дрогнула, она вспомнила, что да при помещении в тюрьму личный досмотр обязателен и стала снимать одежду. Женщины принимали её и тщательно прощупывали каждый шов. Оставшись в одних трусиках, Винаградова засмущалась, но офицер гаркнул:

– И трусы снимай стерва! Обыск будет полный!

Оставшись перед нескольким мужчина совершено нагой(приведший её конвой стоял на месте, готовый в любой момент вступить в бой), девчонка смутилась и попробовала прикрыть руками.

Ту её крепко врезали дубинкой по ягодицам:

– Руки по швам сука!

Виноградова прохрипела, но стерпела. Когда ее одежду завершили прощупывать, а сапоги распороли, офицер скомандовал:

– А теперь проверьте ей саму!

Женщины-тюремщицы начали с головы. Они пальцами в перчатках растрепали прическу, затем заглянули в уши, даже использовали какую трубочку с фонариком. Уши оттягивали несколько раз, сгибая и разгибали. Затем посмотрели в ноздри:

– Покашляйте, пожалуйста! Вот так, сильнее!

Нос девчонке размяли. После чего последовал осмотр рта. Это было совсем неприятно, грубые руки давили язык, то и дело оттягивали его, затем дергали сильнее, даже чуть не оторвали.

Офицер подал голос:

– Тщательнее надо! Она может быть шпионкой!

Тюремщицы стали давить пальцами на зубы, проверяя нет пломб, в которых могла быть сокрыта важная информация. Виноградова чувствовала себя униженной и оплеванной её героя СССР обыскивали как шлюху, не пропуская ничего. Затем женские руки в перчатках принялись ощупывать голую грудь девушки. Они ей мяли, щупали буквально каждый миллиметр, просвечивали фонариком. Груди девчонки и предательски набухли, а тюремщицы давили все сильнее, после прохрипели:

– Нет! Тут она чистая!

Далее обследовали пупок и пальцы рук. Пупок оттягивали, тоже крутили, после чего да прокололи иглой. Не менее тщательно обследовали пальцы рук.

– А теперь гинекологический обыск!
– Приказал офицер.

Тюремщицы приказали:

– Наклонитесь и раздвиньте ноги, пожалуйста!

Далее последовало самое унизительное, когда рука тюремщицы в перчатке, довольно грубо вошла в лоно девушки. Виноградова застонала от боли и унижения. А рука жестко колупалась в пещере, где женщина хранит самое ценное свое сокровище, от чего было и больно, и щекотно. Девушка несколько дергалась, а офицер ехидно бурчал: