— Повернись ко мне, — отдал приказ мужчина, но, когда я не послушалась, сам поднял меня и развернул к себе лицом, посадив на стол. Мне не хотелось смотреть ему в лицо. Я была не должна… Темные круги все еще бегали перед глазами, когда он нежно взял мой подбородок в свои руки и приподнял так, чтобы наши глаза смотрели друг на друга. — Скажи мне это. Прошу…

Что он хотел он меня услышать? Что рядом с ним я теряю себя? Что за секс с этим моральным уродом готова родину продать? Что от его унизительных слов и действий теку, как последняя сука? Нет, от меня он этого точно никогда не услышит!

— Эй, ты чего? — предательские слезы снова хлынули из глаз и я поспешно отвернулась. В этот раз мне никто не мешал и я могла спокойно смахнуть их с лица. В тоже время мужчина нежно прикоснулся руками к моей голове, успокаивая, и начал притягивать меня к себе. Его мягкие губы покрыли поцелуями глаза, щеки, губы… Заставляя издать стон наслаждения — да, именно этого мне сейчас и не хватало… — Что же ты со мной делаешь, мышка.

Его поспешное движение левой руки и мои ноги уже обвивают его талию. Толчок и его толстый, массивный член уже полностью вошел в меня, задевая все нужные точки, заставляя снова выгнуться, получая свою дозу наркотика, и попытаться откинуться на стол.

— Нет, — прошипел он мне прямо в губы, прижимая так крепко и сильно, что я чувствовала его дыхание как свое. — Я хочу чувствовать тебя каждой клеточкой своего тела… Мы должны стать одним целым… Я скучал по тебе… Моя мышка… Только моя… Только! Я никому тебя не отдам!

Эти слова действовали как самый сильный афродизиак, заставляя меня подойти к точке разрядки быстрее, чем обычно. Наконец тяжелый сгусток скопился в самом низу живота, заставляя вцепиться ногтями в спину мужчины как в спасательный круг, а затем громко закричать. Спустя минуту он сделал решающий толчок и плотно прижал меня к себе с пугающими и одновременно будоражащими словами:

— Я же люблю тебя, мышка… С ума схожу… Неужели ты не понимаешь этого? — в каждом слове было столько боли, мучения, усталости, что я невольно дернулась, стараясь ненароком не выдохнуть и не испортить момент. Мужчина попытался снова повернуть мое лицо к себе, но в этот раз я проявила характер и не дала. Его тяжелое дыхание обдало мою мокрую шею и немного попало на грудь, после чего он снова обреченно протараторил, словно не своим голосом: — Я не верю, что ты ничего не чувствуешь. Этого не может быть. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Ты тоже любишь меня. Ты ведь сама говорила совсем недавно… Неужели что-то изменилось?!

Так вот что он хотел от меня услышать?! После того, как он подкупил мое животное нутро, теперь он собирается еще и убить все человеческое, что во мне осталось? Неужели он не понимает, что скажи я это ему, то буквально признаю свою убогость на бумаге и поставлю кровавую подпись? Нет, дорогой, ты этого никогда больше не услышишь…

Внезапно мужчина резко отстранился от меня, вытаскивая горячий и снова готовый к повторному раунду член. Не понимая такой резкой перемены настроения, я бросила взгляд на него и не увидела ничего кроме холодной маски, которая всегда была на его лице, исчезая иногда во время секса, и сейчас, во время его лживого признания. Помимо воли я восприняла такую перемену настроения как подтверждение своей теории — это очередная его игра, в которой я — кролик, а он — удав. Последующий холодный приказ только укрепил эту мысль:

— Вон! Подготовь отчет и свободна! Можешь проваливать из корпорации, как ты и хотела! — на секунду я замешкалась, пытаясь одернуть юбку, подобрать упавшие на пол стринги и застегнуть липкую от кофе блузу одновременно, но он бросил на меня невидящий взгляд, словно теперь перед ним стояла не девушка, которую он только минуту назад трахал, а предмет мебели. — Я сказал — вон отсюда! Или ты забыла что бывает, когда ты ослушаешся меня? Мне снова достать плеть?

Бросив на мужчину полный ненависти взгляд, я резким движением оттянула юбку и стянула края блузы. Сейчас вечер, все равно кроме охраны на этаже никого. А потом я могу накинуть пиджак…

Быстро стуча каблуками на выход из кабинета, я позволила себе невиданную роскошь, за которую мне, возможно, придется еще расплатиться — хлопнуть дверью так, что повредились лутки.

Полина. Наши дни…

День обещал быть солнечным и ясным. Пятница тринадцатое пошла не по вселенскому плану, а складывалась очень даже удачно. Меня, едва закончившую именитый университет, девушку девятнадцати лет приняли на работу в самую крупную корпорацию в нашей столице — «ZoMalia Industries». Эта компания имела самый широкий спектр услуг, но конкретно я планировала быть юристом «ZoMalia line» — мобильного провайдера, обеспечивающего всю страну 5G.

Вы представляете, что такое получить подобную должность ничего не имеющей за спиной выпускнице школы-интерната для девочек «Люси»? Думаю, слабо… Что такое, когда каждый день, даже самые близкие и родные люди, которые воспитали тебя и вырастили — нянечки, учителя, воспитатели — повторяют тебе, что мы все — отбросы общества и «никому не нужные бляди». Единственным доступным вариантом для меня было грызть гранит науки. И не просто на «отвали», а так, чтобы кто-то заметил Полину Мышку, то бишь меня, и сказал: «Черт побери, эта девушка должна работать, ну или учиться, у нас!»