— Дорогая, подойди сюда, пожалуйста, — мать появляется, шелестя подолом длинного платья. Красивая и статная, как царица Клеопатра, с густыми волосами цвета воронова крыла. Медея унаследовала их густоту, взяв кроваво-красный цвет от папы.

— Что-то случилось, матушка?

— Пройди в кабинет отца, он хочет познакомить тебя с твоим будущим супругом.

Мать колеблется, на ее лице отчетливо читается вина. Ведьма еще пару секунд мечется, полная мысленных терзаний, а затем опускается на пол, обнимает свою взрослую, маленькую тринадцатилетнюю дочь.

— Медея, дорогая, прости, что не… не сумела обеспечить тебя всем.

— Матушка… — девочка гладит густые волосы, пахнущие дивно легкими духами. — Вы сделали все и даже больше. Спасибо.

Лукреция поднимается, вытирает влажные ресницы и ведет дочь в кабинет.

Игнотиус уже там, сидит за столом, любезно беседуя с гостем. Медея останавливается, чтобы рассмотреть поднявшегося навстречу джентльмена. Возраст не играет особой роли для магов, ее отец, к примеру, до сих пор выглядит на тридцать с небольшим.

Жених ей нравится сразу, есть что-то такое в его глазах, в выражении лица, что привлекает сердце, невольно располагает к себе. Он добрый, мягкий и безукоризненно сдержанный.

— Дочь моя, позволь представить тебе мистера Эмори Шаффика, — отец напряжен, в любой момент он готов прийти на помощь единственному дитя. Он так сильно любит свою дочь, что даже страшно. Как и Лукреция за спиной, притаившаяся львицей в засаде.

— Мисс Прюэтт, — мужчина склоняет голову.

— Добрый день, мистер Шаффик. Приятно познакомиться, я весьма наслышана о вас.

— От своих родителей? — мужчина искренне удивлен.

— Нет, я читала ваши работы в научных журналах. Прошу меня простить, к сожалению, поняла далеко не все специализированные темы.

— Что ж, в любой момент готов вам объяснить их и ответить на все вопросы, — он выглядит откровенно… счастливым. Удивленным, но счастливым. — Почему бы нам не пройти в сад?

— С удовольствием, там как раз имеется скамейка и место для колдовства. Матушка, отец.

Старшие волшебники кивают.

Ее жених приятен на вид, хорошо сложен, у него не дряблые мышцы и отсутствует пивной животик. Гладкая кожа без родинок, оспин, шрамов и прыщей. Он не носит так раздражавшие Медею в прошлой жизни усы и бороду. Темно-коричневые, как горький шоколад, волосы зачесаны назад, кофейные глаза смотрят открыто и спокойно. Он говорит складно, красиво, легко подбирает слова, доступные для понимания ребенка.

Удивительно, но хотя она не ожидала подобного, жених ей нравится с первой встречи. Позволяет надеяться, что будущий брак будет весьма благополучным.

Ее не мучают сожаления о любви и страсти, она слишком долго работала, содержала себя сама, чудом выкраивая какие-то деньги на маленькие удовольствия, чтобы сейчас отказаться от обеспеченной жизни в угоду чувству, которого никогда не знала. Она не любила раньше мужчин до головокружения, прожила больше четверти века, не познав огня страсти. И с удовольствием не будет познавать его в дальнейшем.

Ее родители наблюдают из окна, но Медея слишком увлечена творящимся колдовством, когда ученый рисует в воздухе экземпляры из его собственного сада, чтобы контролировать каждое свое движение. И если она пару раз несдержанно хлопала в ладоши от восторга, то была отблагодарена мягкой улыбкой своего жениха.

В конце концов, они еще долго будут разговаривать как учитель и ученица в этом саду под строгим оком ее родителей.

На следующий день он присылает ей маленькую коробку засахаренных цветов.

***

Дверь светло-голубой гостиной в доме главной ветви рода Прюэтт распахивается как от пинка. Внутрь влетает широкоплечий юноша с взлохмаченными светлыми волосами. Штормовые глаза его полны огня Бездны и обещают все кары Преисподней.

Что ж, если это Магнус Нотт, у них с кузиной имеется уже одна общая черта — врываться ураганом как раз тогда, когда она занята. Медея закладывает страницу и закрывает книгу, которую ей посоветовал Эмори. Весьма интересная интерпретация трудов древних друидов по преобразованию растительного мира. Ей даже понятно и интересно, что уже служит в пользу жениха, сумевшего привить ей интерес к делу всей своей жизни.

— Прошу прощения, мисс Прюэтт. Магнус Нотт, — молодой человек коротко кивает, поправляет перекошенную мантию. — Не возражаете, я хотел бы увидеть свою невесту?

— Не возражаю. Но, к сожалению, ничем не могу помочь, так как не имею ни малейшего представления, где скрывается моя драгоценная кузина. Впрочем, вы можете подождать ее здесь, уверена, рано или поздно она придет меня навестить.

Что надо выпускнику Хогвартса от ребенка, который еще толком не умеет держать палочку? Ну, это грубо говоря, ибо дядюшка все-таки добился значительных успехов на поприще обучения Молли.