Князь Подберезовиков развел руками.

– Что же, мы, русский самодержец, должны терпеть в своем городе Козлодоевске таких хулиганов? Может послать семеновцев?

– Целый полк? Ваше величество, мне кажется, это бесполезно. Ведь загадят церквушку-то!

– Ну, тогда сам езжай, разберись на месте. Я тебе доверяю.

– Слушаюсь, ваше величество, - поклонился князь Подберезовиков, думая про себя: "Эх, черт, говорила мне мама - не перечь никогда царю. Уж лучше б семеновцев послали... Эх, черт!"

На следующий же день карета князя Подберезовикова выехала из Санкт-Петербурга в сторону Козлодоевска.

Глава тринадцатая,

Народность

В луже хрюкало свинство щетинисто,

Стадо вымисто перло с лугов,

Пастушок загибал матершинисто,

Аж испужно шатало коров...

А.Иванов "Пегас - не роскошь"

Карета князя Подберезовикова катила по грязной сельской дороге Козлодоевского уезда. Князь и его камердинер Иван сидели внутри кареты, камердинер читал вслух новые похабные стихи господина Пушкина, князь хлопал себя по ляжкам и громко ржал, да так, что лошади его кареты отвечали ему не менее громким ржанием.

– Эк загнул! Ну, сукин сын! Вот поганец!

Внезапно карета затормозила. Послышался злобный голос кучера.

– Куда тя черт занес, вот я тя кнутом!
– орал пьяный кучер.

– Чего орешь, козел?
– отвечал нежный женский голосок, - Мы ж только подвести просим!

– Пошла прочь, бесстыжая! Штаны нацепила...

Князь Подберезовиков заинтересовался. Что это за женщина там в штанах? И он высунулся в окошко кареты, раздвинув ажурные занавесочки.

– Семеныч! Перестань ругаться с барышнями!

– Дык, ваше сиятельство! Они ж в штанах!

– Эй, мужик, - спросила одна дама, светловолосая, в потертых джинсах и тельняшке, которые красиво очерчивали ее округлые формы.
– До Козлодоевска довезешь?

"О!" - подумалось князю. Он резво отворил дверцу кареты и галантно заявил:

– Прошу-с!

Девицы влезли в карету, сели напротив князя Подберезовикова и камердинера.

– Ольга, - представилась светловолосая.
– А это Леночка! Мужик, чего такой мрачный? Как тебя-то зовут?

– Не "мужик"!
– возмутился камердинер Иван, - А "ваше сиятельство"!

– А-а-а!
– восхитилась Ольга и ткнула Елену в бок.
– Слышь, Лен, "сиятельство"!

– Князь Подберезовиков!
– гордо сказал князь.
– Личный его величества государя-императора секретарь!

– Дык! Класс!
– хором восхитились девушки.
– Ну, ты даешь!

Начался светский разговор. Князь Подберезовиков лихо закручивал усы и загибал различные истории, которые, якобы, случались с ним. Девушки весело смеялись.

Прелестные ножки сидящей напротив Оленьки не давали князю Подберезовикову покоя. "Ишь, какие девицы!
– думал он.
– Сам государь сломался бы от таких ножек! Ну, воще!"

А вслух спросил:

– Э... А для чего таким милым девушкам в Козлодоевск?

– Дык, - ответила Оленька, - Там же братишки наши - Митенька и Феденька!

– Э...
– промямлил Подберезовиков, пытаясь вспомнить, как зовут городничего, - А они кто?

– Дык митьки же!
– воскликнула Оленька и посмотрела на Елену, вот, мол, какой князь непонятливый нашелся!

– Э... И они, значит, ваши родственники?

– Да нет! Какие родственники! Митьки они и есть митьки! Братишки они нам!

– Ну, а вы-то им сестренки?

– Дык! Елы-палы! Ясный пень!

Князь Подберезовиков наклонился, чмокнул ручку Оленьки и проговорил:

– Хотел бы я, чтоб у меня были такие сестренки!

– Дык, какие проблемы!
– воскликнула девушка.
– Хочешь быть митьком - будь, мы не комсомол, билетов не даем, взносов не берем! А выпить у тебя ничего нет?

– Иван, доставай, - скомандовал князь.

Иван резво вытащил из-под сидения корзину, из которой торчали запечатанные сургучом горлышки бутылок.

– Класс!
– обрадовались Оля и Лена, - Будет чего братишкам нашим подарить! А то они в церкви сидят, все выпили, скучно им. А вокруг - солдаты!

– Где где сидят?
– напрягся вдруг князь Подберезовиков.
– В церкви?

– Ну да!

– С графом Толстым?

– Точно, со Львом Николаевичем, братишкой нашим!

– А!
– отъехал князь и повалился на подушки.