– Типа проверки, что ли?
– всё ещё недоумевала Анюта.

Но тут сообразила, что родители наконец-то чётко высказали, чего от неё хотят. И пока не стала допытываться о подробностях. Теперь она откинулась на спинку стула, соображая: значит, провести только сутки у постели прадеда? А потом она может делать всё, что захочет? И не надо будет психовать из-за бесплодных поисков работы? Можно будет искать место не торопясь? А то и на курсы какой-нибудь переподготовки попробовать сходить? А так, после курсов, будет больше возможностей найти работу.

Хм. Интересное предложение.

– Так, - всё ещё размышляя, сказала она.
– И когда?

– Если согласна, - напряжённо сказал отец, - могу отвезти прямо сейчас. Он живёт на другом конце города. Лёлька на время твоего отсутствия побудет у нас.

Анюта похлопала глазами: ничего себе - спешка. За Лёльку она не беспокоилась, зная родителей. Дочка попала в очень заботливые руки - тем более мама вышла на пенсию по выслуге лет, и отец велел ей сидеть дома. Но почему родители так спешат?

Всё это здорово интриговало. Ну что ж, сутки так сутки. Это время пережить нетрудно. И чего родители так нервничают, словно она отказалась бы от дежурства при больном прадеде? Кстати, а с чего она решила, что прадед болен? Ну, наверное, потому что мать сказала: “Побыла возле прадеда”. Побыла. Но почему тогда всего сутки? Проверка? А в чём она заключается - родители скажут? Или скажет прадед, который наверняка настолько капризен и упрям, что гоняет от себя всех сиделок?

Она вгляделась в родителей. Нет, они ничего больше не скажут. Глаза отводят. Видимо, прадед всех достал, а она, Анюта, человек довольно терпеливый, о чём все знают. Вон, сколько времени выдержала рядом с Викентием и его чёртовыми старшими родичами! Особенно родительницей…

Значит, она сможет справиться и с прадедом, и с его закидонами. Мелькнула ещё и меркантильная мысль: интересно, а после смерти прадеда кому достанется его квартира? Было бы здорово с Лёлькой поселиться отдельно от родителей!

И тут же стало стыдно. Она ещё человека не видела (родного, между прочим!) а мысли уже не только о его смерти, но и о выгоде.

– И что мне с собой брать?
– спросила она, поднимаясь со стула.

– Возьми всё, чтобы комфортно провести ночь в квартире, - быстро сказала мать.
– Прадед не встаёт (“Ага! Правильно я догадалась!”), но тебе захочется, может, что-то сварить лично для себя. Или чай заварить. Что-то сладенькое к чаю (Анюта глаза вытаращила: и это говорит её правильная мама?!) Зубную пасту, там, на утро. Полотенце я тебе сама дам. И ещё какую-нибудь мелочь из необходимых.

– Если у тебя чего-то нет, я дам денег. Сколько тебе надо?
– поспешно добавил отец, забирая с полки серванта портмоне и карточку.

– Пап, ты что?
– поразилась Анюта, начиная уже уверяться, а не только подозревать, что с прадедом всё-таки не всё чисто. И даже о-очень не чисто.
– Мелочь-то у меня есть. Да и сами вы говорите, что рядом с ним надо посидеть только сутки!

Родители в который раз переглянулись. И мама жалобно… чуть не проблеяла:

– Ну, это время, проведённое рядом с прадедом, может тебе показаться… Ну-у… Поэтому я и… мы и… предлагаем.

Анюта вдруг поняла, что глаза родителей переполнены страхом и надеждой. А следующее, что она поняла: после шести лет жизни с Викентием, под тотальным контролем его родителей, она не боится ничего! Ведь она получает работу!

– Поехали, - спокойно сказала она отцу и первой встала со стула.

Он привёз её в старую часть города, в которой, кроме новейших высотных домов, ещё сохранялись улицы двух-трёхэтажных деревянных или кирпичных домов. Весенним вечером эти дома выглядели уютно: почти перед каждым - вот-вот буйно расцветут палисадники или просто засаженные цветами и декоративной травой газоны.

Анюта устала удивляться!.. Отец остановил машину за три дома от нужного, передал ей ключ от квартиры и напомнил адрес.

– Вон тот, через три дома, - снова повторил он, ёрзая на сиденье, словно боясь, что его заметят.

“Что за игры в шпионов?” - уже недовольно подумала она.

– Анюта, - внезапно высунулся он из окна машины.
– Если что - звони, и я сразу приеду. Даже если понадоблюсь ночью. Деньги на мобильном есть? Добавить?

– Можно было бы немного, - пробормотала она. И опомнилась: - Папа, ты забыл сказать, как его зовут!

– А, это. Николай его зовут, дочка.

– Спасибо, папа.

Сначала отъехала машина, потом только Анюта неторопливо зашагала к отмеченному дому, размышляя: “А вдруг на эту квартиру рассчитываю не только я? Может, среди дальних родственников есть конкуренты? Странно, что я о прадеде ничего не помню. Как будто его в моей жизни и не было. И папа никогда о нём ни слова…” Микрорайон ей понравился. Тихо, спокойно. Судя по отсутствию проводов над проезжей дорогой, троллейбусы здесь не ходят, а вот автобусы появлялись один за другим. И постоянно мелькали маршрутки. Ого, вон там детсад! Анюта улыбнулась: если она даже работы здесь не найдёт, но вдруг получит квартиру прадеда, Лёльку устроит сюда, ближе к дому.