Шрифт:
— Прекрасно? — Она нахмурилась. — Судя по отчёту, ты потерял 20 процентов от своей массы тела.
— Она вернётся обратно, — сказал я. Я знаю, что натуральному человеку, на которого я, вероятно, был похож, казалось, что я умирал. Мои раны были эквивалентом ран человека, потерявшего конечность или две, плюс большую часть объёма крови.
— Я знаю, но всё-таки. — Она долго смотрела на меня, так долго, что я подключился к каналу безопасности кают-компании, где не получившие ранений члены группы сидели за столом, разговаривая. Они обсуждали вероятность наличия другой подземной фауны и желали, чтобы у них были интоксиканты. Это выглядело довольно нормальным. Она продолжила:
— Ты был очень хорош с доктором Волеску. Я не думаю, что другие поняли… Они были очень впечатлены.
— Это часть экстренных медицинских инструкций, успокаивающих потерпевших. — Я подтянул одеяло плотнее, так что она не увидела ничего ужасного. При этом я мог чувствовать, как что-то постыдно протекает.
— Да, но МедСистема уделяла приоритетное внимание Бхарадвадж и не проверяла показатели жизнедеятельности Волеску. Она не приняла во внимание шок от события, и ожидала, что он сможет покинуть место происшествия самостоятельно.
Из канала было ясно, что остальные уже просмотрели запись с переносной камеры Волеску. Они твердили что-то вроде: «Надо же, а я и не знал, что у него есть лицо». С тех самых пор, как мы прибыли сюда, я всегда был в броне, я никогда не поднимал защитного щитка шлема, если поблизости люди. Не потому, что на то были особые причины. Единственная моя часть, которую они вообще могли бы увидеть – голова, а она у меня стандартная, типично человеческая. Но они никогда не стремились общаться со мной, а я уж точно не горел желанием общаться с ними. На службе это отвлекало бы, а вне службы… В общем, не хотел я разговаривать с ними. Менса видела меня, когда подписывала арендный контракт. Но она едва ли на меня взглянула тогда, а я тоже не особо разглядывал её, потому как, повторюсь, киллербот + настоящий человек = неловкость. Постоянное ношение брони сокращает ненужные взаимодействия.
Я сказал:
— Это часть моей работы, не слушать Системные каналы, когда они… совершают ошибки. — Вот почему вам нужны конструкты, БезоБлоки с органическими компонентами. Но она должна это знать. Прежде чем она одобрила мою доставку, она зарегистрировала около десяти протестов, пытаясь избавиться от необходимости получить меня. Я не осуждал её за это. Я бы тоже не хотел получить меня.
Серьёзно, я не знаю, почему я просто не сказал «здравствуйте» и «пожалуйста, убирайтесь из моего кубикла, чтобы я мог сидеть здесь и растекаться в мире».
— Хорошо, — сказала она и посмотрела на меня, что, как я знал, объективно заняло 2.4 секунды, а субъективно около двадцати мучительных минут. — Увидимся через восемь часов. Если тебе будет нужно что-нибудь до этого, пожалуйста, пошли мне предупреждение через канал. — Она отступила и позволила двери закрыться.
Это заставило меня задуматься, а с чего все так разудивлялись, поэтому я прокрутил запись инцидента. Ох ты, чёрт. Всё время, пока мы карабкались по склону кратера, я разговаривал с Волеску. Я был слишком занят траекторией прыгуна, и тем, чтобы Бхарадвадж не истекла кровью, и тем, как выйти из кратера со второй попытки, и потому, в общем-то, не слышал сам себя. Я даже спросил, есть ли у него дети. Глупость. Похоже, я пересмотрел медиа. (Есть у него дети. Он в четырёхстороннем браке, детей семеро, все дома, с его супругами).
Для периода покоя все уровни у меня зашкаливало, и я решил извлечь из него хоть какую-то пользу и просмотреть остальные записи. Там я наткнулся на кое-то странное. Это была команда «прервать» в истории команд ХабСистемы, которая управляла, или думала, что управляет, моим ограничительным модулем. Глюк, должно быть. Всё равно бы не сработало, ведь у МедСистемы приоритет в…
ЭКСПЛУАТАЦИОННАЯ НАДЁЖНОСТЬ 39%
ИНИЦИИРОВАНО СОСТОЯНИЕ ПОКОЯ ДЛЯ ЗАПУСКА СРОЧНОГО РЕМОНТА
Глава 2.
КОГДА Я ПРОСНУЛСЯ, то снова был почти целый, эффективность поднялась до 80 процентов и продолжала расти. Я немедленно проверил все каналы на случай, если люди собрались выходить наружу, но Менса продлила запрет покидать станцию ещё на четыре часа. Большое облегчение, ведь это могло бы дать мне время восстановиться до девяносто восьми процентов. Но также обнаружилось сообщение от неё, чтобы я перед ней отчитался. Раньше такого никогда не случалось. Но, может, она хотела перепроверить пакет с информацией о потенциальных источниках опасности и выяснить, почему нас не предупредили о «противнике» под землёй. Я сам немного задавался этим вопросом.
Их концерн, называвшийся «Сохранение», выкупил опцион на ресурсы этой планеты, и целью этой исследовательской поездки было выяснить, стоит ли планета того, чтобы предлагать за неё полную цену. Знать, что на планете обитают твари, которые могут сожрать их, пока они занимаются тем, чем им положено заниматься, представлялось, в общем-то, важным.
Меня мало волнует, кто мои клиенты и чего они хотят добиться. Я знал, что их концерн с планеты «на правах собственности», но не озаботился посмотреть детали. «На правах собственности» подразумевало, что планета была терраформирована и колонизирована, но никак не связана ни с какими корпоративными конфедерациями. По существу, «на правах собственности» обычно означало полный балаган, так что многого я от них не ждал. Но работать с ними было на удивление легко.