Шрифт:
Фырдуз съежился в комочек. Хотя был древний ящер и впрямь величественен. Почти семидесяти локтей в холке, а вместе с шеей – и еще громаднее. В длину, от кончика морды до кончика хвоста, – и вовсе что-то невообразимое. Крылья накроют целое войско. Звенящая черная чешуя – словно идеально подогнанные щиты. Морда жуткая, пугающая, но странным образом и благородная.
Воистину царь-дракон.
– Конечно, я здесь не просто так, – поспешил сказать он. – Прости меня, о великий и ужасный, я и в самом деле хотел взять у тебя одну малость… но не золото, нет!
– А что, самоцветы?!
– Нет-нет, и не самоцветы!
– А что тогда?!
Фырдуз снова покосился на цвергов. Те уже почти раскопали проход. Надо продолжать отвлекать дракона – благо тот вроде бы заинтересовался. Наверное, даже огнедышащему чудовищу хочется иногда с кем-нибудь поболтать – хотя бы с тем, кого все равно потом сожрешь.
– Ничего особенного, о грандиознейший! – заверил Фырдуз. – Всего лишь ерунду, старую книжку…
Эти слова были ужасной ошибкой. Кобольд понял это, не успев договорить. Орказарок аж раздулся от ярости, снова испустил черный дым и зарычал:
– Криабал?! Ты явился за моим Криабалом?! По-твоему, я вчера родился, двуногая тля?! По-твоему, я не знаю, чем владею?! Я превращу тебя в кебаб!!!
Фырдуз побежал что есть ног. К счастью, за ревом и шумом дракона звук его шагов стал неразличим, а запах совершенно затмился гарью. Орказарок полыхнул пламенем туда, где он был несколько секунд назад.
Гигантская пещера уже здорово разогрелась. Цверги спешно доламывали проход. С другой стороны им помогали наймиты. А Фырдуз подлетел к валяющемуся Криабалу, схватил его, отчаянно прижал к груди, уже чувствуя, как курчавятся на груди волосы… но дракон почему-то пламенем не дохнул. Он не мог не видеть висящую в воздухе книгу, но палить не спешил.
– Убери руки от моего Криабала, – процедил Орказарок. – Медленно положи его на землю и отойди в сторону.
– Нет! – воскликнул Фырдуз, вцепляясь еще крепче. Он лихорадочно листал страницы, едва успевая читать названия заклинаний. – Не отдам!
– Криабал не горит даже в драконовом пламени! – рявкнул Орказарок. – Я просто сожгу тебя – а он останется цел!
– Ну так сожги!.. сожги же!.. – дерзко выкрикнул кобольд. – Ты ведь сам не уверен, что он уцелеет, да?!
На драконьей морде отразилось сомнение. Древний ящер набрал побольше воздуху в грудь… но пламя не выпустил.
А взгляд Фырдуза упал на несколько строчек в книге. Озаглавлены они были: «Побег».
Сердце забилось быстрее. Кобольд схватился за страницу и торопливо произнес:
– Маракурита орхара баста! Иневорк! Сото риаро, армеда хили!
– Стой!!! – проревел дракон, но было уже поздно.
Фырдуза вместе с книгой просто… сдуло.
Глава 14
Танзен опорожнил еще бокал вина. Градус показался ему слишком низким, поэтому в следующий он добавил алхимического спирта. Хорошая вещь, бодрая.
И ржавчину отлично счищает.
Танзен чувствовал небывалое умиротворение. Верно все-таки говорят, что лучший способ сделать человеку хорошо – это забрать у него что-нибудь важное, а потом вернуть. Тому, кто не терял магические способности, не осознать, насколько счастлив тот, кто их восстановил.
Целители не велели Танзену слишком усердствовать в первое время. Пока еще нежелательно перенапрягать чакры. Два-три превращения в день – больше пока не стоит.
Но он к большему пока и не стремился – хватало осознания того, что он снова может менять форму.
Да и мана… Это ведь очень приятное ощущение – когда мана струится по жилам, наполняет духовные линии. С каждым куском, с каждым глотком Танзен заряжал чакры – и на столе выстроилась уже батарея бутылок.
Компания студентов за соседним столиком втихомолку его обсуждала. Они явно принимали Танзена за вульгарного алкоголика. Он по-прежнему находился в форме № 0 – а она похожа… ну да, на старого толстого пьяницу.
Танзен поймал презрительный взгляд одной студенточки, хмыкнул и перешел в форму № 10. Девушка изумленно моргнула, в свою очередь поймала насмешливый взгляд Танзена и сердито отвернулась.
Допив последнюю порцию рома и закусив его апельсином с корицей, Танзен откинулся на стуле. В желудке и чакрах поселилась приятная тяжесть. Волшебник бросил на стол золотой орбис, и тот растаял, а взамен появились два серебряных дайка и медный лем.
Дешево здесь. Танзен вообще любил университетские столовые и буфеты – кормят первоклассно, а цены более чем умеренные. Где еще за такую гору выпивки и закуски возьмут всего шестьдесят хлебов? Танзен наел-напил столько, что дракону впору.