Прямо у их ног алели красные ягоды, источавшие тонкий, райский аромат.

— Как много! — воскликнула барышня совсем по-детски.

— Не собирайте сами, — сказал Василь. — Ручки запачкаете. Лучше я.

Юлия Павловна с улыбкой смотрела, как он собирает в горсть ягоды, попутно рассказывая, что на солнце ягоды помельче, но слаще, а в тени они крупнее, но с кислинкой. Потом они отошли в тень деревьев, и Василь постелил на траву пиджак, чтобы Юлия Павловна могла сесть. Он помог ей расправить подол платья, и сам сел рядом в траву, протягивая пригоршню ягод.

— Не побрезгуйте, барышня…

Юлия Павловна взяла одну ягодку и положила в рот. Василь успел заметить розовый язычок, мелькнувший, как кошачий. Она на секунду опустила ресницы, потом улыбнулась.

В этот момент ангел перестал быть небожителем и обрел земную ипостась. Перед Василем была девушка. Такая же, как и он — из плоти и крови. Страшно захотелось поцеловать ее, даже губы зачесались. Он засвистел что-то, пытаясь унять возбуждение.

Юлия Павловна и не догадывалась об охвативших его чувствах. Она кушала землянику, и когда касалась его ладони пальцами, Василь вздрагивал, постукивая незаметно свободной рукой по земле, чтобы хоть как-то отвлечься от непристойных мыслей, которые роились в голове.

— Как хорошо здесь, — сказала Юлия Павловна, оглядываясь.

— Хорошо, — согласился Василь.

Солнце начало припекать, Василь набрал еще ягод, ссыпав их в лист лопуха, и принес девушке. Потом пробежался по лугу, срывая цветы. Он набрал целую охапку незабудок, гвоздик, луговой герани, кашки, ромашек и принес букет Юлии Павловне. Положив цветы ей на колени, сел рядом, упиваясь исходившим от нее ароматом — тем самым, незнакомым, чуть горьковатым. Барышня с восторгом осматривала букет.

«Если поднесет к лицу, значит… поцелую», — загадал Василь.

— Какая красота! — Юлия Павловна осторожно, словно услышав его мысли, положила букет на траву рядом с собой. Василь выдохнул.

— Бывает ли что-то лучше? — спросила у него Юлия Павловна, отправляя в рот еще одну ягодку.

«Бывает», — едва не брякнул Василь, но на самом деле небрежно сказал:

— Это что, вот сколько земляники в бору… А еще скоро черника в силу пойдет… пока-то ее еще не очень много…

— Черника?! — Юлия Павловна невольно облизнула губки.

— Хотите черники? — продолжал соблазнять Василь.

Она кивнула, потом задумалась и сказала нехотя:

— Дашенька будет искать. Вернемся, Вася.

Дорога обратно прошла в унылом молчанье. Не успели они дойти до беседки, как навстречу им, подобно бесу из преисподней, вылетела Даша. На горничную было страшно смотреть. Волосы ее, обычно гладко причесанные и напомаженные, сейчас висели неряшливыми прядками, а лицо было красным, как бурак.

— Ах ты, ирод! — накинулась Даша на Василя. — Чего удумал! Куда барышню увел, проклятый!

Юлия Павловна проворно обняла няньку за шею:

— Дашенька, ну что же ты! Ругаться-то зачем? Он меня земляникой угощал, и цветы собрал. Смотри, какие!

Она протянула букет, щебеча, как птичка, и Даша немного смягчилась. Складка между бровей разгладилась, но на Василя все же горничная посмотрела грозно:

— Пошел вон, чтоб духу не было!

Василь поклонился и поспешил уйти. Стремглав пробежав до речки, он разделся и прыгнул в ледяную воду. Надо было остудить жар, начинающийся в теле.

Даша искоса поглядывала на весело болтавшую Юлию Павловну. Никогда еще Даша не видела воспитанницу такой веселой, румяной, оживленной. После проулки та выглядела не изможденной, как обычно, а просто уставшей. Щеки горели, как рязанские яблочки, глаза блестели. Даша что-то мысленно прикидывала, посматривая на нее.

— И земляникой кормил? — спрашивала она невинно.

— Да! Дашенька, как вкусно было! Завтра еще туда сходим? А скоро и черника поспеет. Черники тоже хочу!

— Сходим, сходим, — проворчала Даша. — Хороший, значит, парень?

— Ой, Дашенька! Мало того, что поет, как соловей, еще и образованный такой — по-французски говорит, представляешь?

— Да уж, слишком он образованный, как я погляжу.

Юлия Павловна не поняла и продолжала восторженно описывать утреннюю прогулку.

Между делом, Даша выставляла на стол перед барышней второй завтрак: густую сметану, творог, приправленный медом и раздавленной малиной, блинчики с икрой и соленой рубленой рыбой, свежайших карасей, запеченных в сметане. Юлия Павловна, продолжая болтать, с удовольствием принялась за еду.