Оксана была одной из немногих, кого Виктор посвящал и в свои иные дела. Приятель, зная о ее первом образовании, о специализации на истории ритуалов Европы, иногда просил консультации, если к нему попадали по-настоящему ценные артефакты. Вот только… У Виктора была просто болезненная страсть к зловещим предметам: проклятым вещам, злым артефактам, к предметам, зараженным призраками и прочему темному материалу. Сколько раз Оксана предупреждала приятеля, что это может печально закончиться… Вот так и случилось… Вообще, девушка понимала, почему Виктор ехал к ней. Потому что доверял. Жаль только, что он даже не думал, что подвергает опасности и ее…

Оксана повернулась на бок, стараясь устроиться удобнее. Если дело в темных артефактах приятеля, то при чем тут тогда ее сон? И это странное предсказание Таро? Да и прав был этот полицейский: артефакт убийца не забрал. Тогда… Оксана ощутила беспокойство и какую-то неясную тревогу. Тот сон… Священник обвинял ее в занятиях колдовством…

Но и Виктор обладал некими паранормальными способностями, как и большинство людей в ее окружении. Вот именно это и пугало Оксану. А если под прицелом как в прямом, так и в переносном смысле, окажется кто-то еще? У девушки появилось странное желание обзвонить всех друзей и знакомых. Просто проверить, все ли нормально, все ли живы.

Оксана тяжело вздохнула и повернулась на другой бок. Это глупо. Просто сообщение о смерти приятеля сработало, как катализатор. Плюс плохой сон. Это частая реакция. Узнав об уходе из жизни кого-то из знакомых, просто испытываешь необходимость в близости, в поддержке друзей. Как в детской игре, когда кто-то выбывает из круга, остальные крепче держатся за руки… Так говорит психология. Так считает разум. Вот только почему-то чувство тревоги не проходит. Ладно… Девушка пообещала себе все-таки в ближайшие дни проверить, как дела у всех приятелей и друзей. Для собственного спокойствия. Она настолько убедила себя, что обязательно это сделает, что смогла наконец успокоиться и заснуть.

Марк любил свой рабочий кабинет. Здесь было, наверное, даже уютно. Насколько такое вообще возможно для кабинетов сотрудников уголовного розыска. Небольшая, но светлая квадратная комната. Два рабочих стола у окна. И всего один стеллаж для папок с делами. Марк и его закадычный друг и напарник Костик втиснули этот самый стеллаж в угол так, чтобы он был не виден за открывающейся дверью. Так у них осталось довольно много «жилого» пространства. Друзья раздобыли небольшую тумбу под кофеварку и пару лишних стульев. С запахом кофе кабинет становился еще уютнее.

Оба полицейских гордились своей рабочей зоной. К счастью, они были аккуратистами. А потому кабинет всегда был чист и избавлен от мусора и кучи бумаг, а заодно и от грязной посуды.

Марк просматривал материалы дела, когда Костик вернулся.

– А ты неплохо выглядишь после полутора суток дежурства, – посмотрев на напарника, как-то по-детски обиженно заметил Костик.

– А вот ты что-то не в форме, – Марк задумчиво оглядел друга.

Вообще Костика считали красавчиком. Высокий, стройный, с фактурными бицепсами, которые друг Марка любил демонстрировать с этакой хорошо отработанной ненавязчивостью. Золотистые волосы, густые, отрощенные ниже лопаток, Костик забирал в строгий хвост на затылке. В сочетании с черными джинсами и вечной косухой этот неформальный образ неизменно привлекал внимание девушек. Как и отрепетированная чуть ленивая ироничная полуулыбка и оценивающий прищур ярко-серых глаз. Сестра Марка Лиля как-то сказала, что Костик до комичного четко воспроизводит образ плохого парня лихих девяностых.

Вот только сегодня этот образ как-то померк.

– Нет, – чуть подумав, выдал Марк. – Ты не просто не в форме. Ты ужасно выглядишь. Просто свежеподнятый зомби.

– Это была тяжелая ночь, – Костик поморщился так, будто жевал лимон. – Я расстался с девушкой.

Марк рассматривал друга с почти медицинским интересом. Костик часто расставался с девушками. В среднем – раз в неделю.

– Обычно ты это делаешь как-то менее болезненно, – заметил Марк. – И тебе для расставания, даже самого романтического, обычно хватает вечера.

– С этой… – по лицу Костика было понятно, как сильно он старается удержаться в рамках нормативной лексики, – я тоже начал вечером прощаться. Ресторан, цветы, рассказ об ужасах нашей работы… Сначала все шло как по маслу. Потом поехали ко мне… На прощальный раз. А после… Где-то разговор с прости-прощай начал съезжать на «зачем отказываться от всего хорошего» и все ближе к теме «как много я в ее лице теряю»… А после была омерзительная затяжная сцена. Короче, похоже, мне придется делать дома ремонт.

– И до зарплаты есть из одноразовой посуды, – подсказал Марк. – Не повезло тебе. Ну… А что по делу?

– А по делу я почти волшебник! – Костик пересек их небольшой кабинет и уселся в любимое рабочее кресло. – И заслужил кофе!

Марк обреченно отправился к кофеварке. Иначе из этого клоуна все равно ничего не вытащить.

– Вот! – в надежде получить желанный напиток Костик повеселел и ускорился. – Я умудрился полностью восстановить маршрут нашей жертвы.

Марк уважительно кивнул другу и поставил перед ним кружку с кофе.