Лоу мычал, но его слова доходили до Андрека какими-то размытыми. Он просто хотел посидеть и подумать. Ему показалось, что Лоу был неоправданно взволнован всем этим. Не о чем было беспокоиться. Его мысли крутились в себе, и паломник, каюта, Рак, все стало туманно, удаленно и сказочно. Это становилось довольно приятным. Он хотел остаться в этом состоянии. Ему понравилось быть под воздействием наркотика. Он надеялся, что Лоу не сможет определить его, и найти противоядие.

Между тем у него было много дел, о которых стоило подумать. Завтра они приземлятся на Узловой Станции. Он должен присутствовать на слушаниях по осуждению планеты Террор. Ужасной планеты Террор. Он еще не родился, когда последний из ее защитников умер при заключительной бомбардировке революционерами. Но он видел трехмерные изображения. Вся ее поверхность пылала ядерными огнями. Ничего не осталось. Ничего. Но это было справедливо. Террор начал войну. Террор был виноват в Ужасе. Но теперь все это было закончено. Космические буксиры оттащили ее далеко с места, к Узлу, и здесь она будет распылена. Колоссальные подрывные заряды уже давно были заложены. В течение дня она будет развеяна вдребезги. Его задание состояло в том, чтобы ничто не помешало этому. Он сконцентрировался теперь на методе представления своего хода перед арбитрами для окончательного разрушения.

Перед Андреком Рак продолжала свою работу целеустремленно и неторопливо, без потери координации, игнорируя Андрека, так же, как он игнорировал ее. Вернувшись к центральной точке координат, она затем отмерила приблизительно десять сантиметров вдоль одной горизонтальной оси, повернула, и прыгнула к другой горизонтальной оси, повторяя это, пока не обрисовала квадрат, параллельный полу. Затем она сделала подобные квадратные рамки с остальными координатами. — Октаэдр - две пирамиды, основание к основанию, — пробормотал Лоу.

Внутри этой структуры, по направлению к вершине, Рака вписала меньший квадрат, параллельный полу, и в его пределах она сформировала пятиугольник. При этом Лоу пристально наклонился вперед. От вершин пятиугольника Рак отбросила паутины, одну за другой, и прикрепила каждую к восьмигранному каркасу. Затем назад к верхнему пятиугольнику она быстро натянула исходящие нити, чтобы сформировать пять дальнейших пятиугольников, привязанных к пяти кордам. И она всегда работала «внутри» структуры.

Лоу повернулся к Андреку. — Это похоже на верхнюю половину додекаэдра - я думаю, что мы будем знать наверняка через мгновение. Андрек раздраженно уставился на него. Последовательность его мыслей была нарушена. — Что вы сказали?

Лоу поднял руку. — Теперь тишина, — прошептал он. Рак закончила нижнюю половину двенадцатигранной фигуры, затем, начиная с одного угла верхнего пятиугольника, начала систематически покрывать внутреннюю часть нитевидной спиралью, причем каждая последующая нить была на долю сантиметра меньше, чем предыдущая. Скоро ее тело было частично скрыто в пределах созданной фигуры. Лоу низко наклонился, пытаясь следить за этой странной драмой.

Рак остановилась. К настоящему времени она была невидима в пределах внутренней части двенадцатигранного кокона. Вся структура была на мгновение неподвижна. И затем она начала содрогаться в смеси судорожных ритмов. Геометрическая фигура отчаянно вибрировала, создавая стоячие волны в трех закрепленных перпендикулярах. Андрек смотрел на все это без интереса. Он закрыл глаза и заблокировал себя в пределах своих собственных мыслей. Открыв презентацию многовековой порочной истории Террора, кульминацией которой стала долгая, смертоносная ядерная война, опустошившая так много ее колоний и разрушившая, наконец, материнскую планету, он продолжил ее историю жестокой, властной колонизации. Развиваются ее угнетение, причины восстания. Секретное формирование повстанческой конфедерации во главе с Горис-Кард. Декларация независимости. Ответные действия. Начало этого ужаса. И, конец, несколько лет спустя. И затем полное рассмотрение юридических вопросов. Формирование Лиги Двенадцати Галактик. Договоры и пакты. Он цитировал сюжет и поэзию. Может быть только один исход.

Он открыл глаза. Лоу сотрясал его.

— Она поймала себя своей собственной сетью. Это может быть только одна вещь.

Андрек простонал с раздражением. — Уйдите. Оставьте меня в покое. Я очень занят.

— Это - квиринал! — прошипел Лоу.

— Квиринал? — Андрек уставился на него совиным взором.

— Рабский наркотик. Он вызывает самый отвратительный вид рабства. Он заставляет человека стать рабом самого себя - так сказать, попасть в собственную паутину. Он доводит интровертность до предела. Это стандартный ингредиент в коллоидных сетях компьютеров произведений искусства - помогает им сочинять лучшую поэзию, музыку, потому что он обеспечивает постоянную, непрерывную обратную связь, сравнивая предлагаемую композицию с определенными заданными стандартами. Говоря это, он открыл секцию с лекарствами в своей аптечке. — Вот здесь. Противоядие. Он заполнил шприц ловким движением и вонзил иглу в руку Андрека. И сразу же после этого он перезарядил шприц, схватил кокон Рака, и в следующий момент воткнул кончик иглы в его головогрудь.

Он повернулся к Андреку, который протирал свои глаза. — Как вы себя чувствуете?— спросил Лоу.

Андрек застенчиво усмехнулся. — Немного глупо, но хорошо, во всяком случае. Я выхожу из этого состояния. Это действительно что-то было. Как Рак?

— Она придет в себя через мгновение. Подержите ее, пока я избавляюсь от этой сети. Паломник вручил Рак Андреку, который принял ее несколько сомнительно. Он погладил ее указательным пальцем, пытаясь вспомнить, как это делала Аматар. Рак расслабилась в щетинистый сгусток на его ладони.

Лоу убирал последнюю сеть, когда послышался стук в дверь. Андрек обменялся взглядами с паломником. Лоу кивнул.

— Кто это? — потребовал Андрек.

— Хантир. Я один. Я хочу поговорить. Впустите меня.

— Предположим, что мы скажем - нет?

— Вы можете. Но тогда вы никогда не узнаете то, что я собирался сказать вам.

Андрек был не уверен. — О чем вы хотите поговорить?

— О вашем отце и вашем брате.

Андрек встрепенулся. Его сердце начало неистово колотиться, и он почувствовал себя так, будто он задыхается. Это было верно. Хантир действительно знал. Он был уверен в нем. Он был очень близко к обнаружению судьбы своего брата. И Хантир, очевидно, знал что-то о смерти его отца. Но он колебался. Одна его часть хотела крикнуть — входите! Но остальная его часть шептала, — «Опасность! Не околдовывайся этими волшебными именами. Поскольку этот человек намеревается убить тебя». Но потом он подумал, что если это единственный способ узнать о них, то следует послушать и пойти на риск смерти. И затем он вспомнил, что он был не один. Он имел право рисковать своей собственной жизнью, но что относительно Лоу? Он в мучении посмотрел на паломника. Лоу пожал плечами. — Это должно было произойти. Его голос был пресным, почти утомленным. — Впусти его, и фиксируй свой биэм на нем. Он вооружен, но было бы опасно обыскивать его. Он очень мускулистый, и его рефлексы необычайны. Держись от него подальше. Я сейчас открою дверь.

Андрек поискал место, чтобы положить Рак. Не найдя ни одного подходящего, он засунул ее в карман своей куртки. Затем он вытащил биэм и направил его на дверь. Дверь медленно распахнулась, и вошел Хантир, высоко подняв руки и улыбаясь.

12. Шнур Алеа

Андрек искал, и нашел тайный блеск в золотой повязке Хантира. Металлический щиток сверкал новостями об Омире. И Хантер собирался получить огромное садистское удовольствие, рассказав об этом. Это может означать только одно. Какое-то трагическое несчастье постигло его брата, и Хантир каким-то образом был с ним связан.