Оглушенные, мы еще сидели некоторое время, не двигаясь и глядя на рассвет.

Лишь когда солнце полностью показалось над горизонтом и сказочность момента растворилась под его слепящими лучами, мы начали потихоньку приходить в себя. Маргарита разливала чай, дед негромко хмыкал, проверяя что-то в своем рюкзаке, а я просто исследовала полянку, обежав ее вдоль и поперек.

Не задерживаясь, мы быстро перекусили захваченными с собой булочками, наскоро запили чаем, будто что-то подгоняло не только меня, но и бабушка с дедом почувствовали, как сжимается время.

После завтрака наступил неловкий момент, когда два немолодых, умудренных немалым опытом человека, выжидающе смотрели на меня, готовые следовать моим объяснениям. А я не знала, как объяснить им свои ощущения, которые и сама-то толком не могла расшифровать. Меня как магнитом тянуло туда, в уже угасающий рассвет. И в то же время противилось чьему-то ни было еще присутствию там.

– Ведь не отпустит – размышляла я, глядя на решительно сдвинутые брови деда – у него же на лице все написано. – Перевела взгляд на Маргариту – разве что она поможет.

– Деда… – нерешительно начала я – мне туда надо… – я указала на расположенный метрах в пятистах от нас холм.

– Пойдем – с облегчением подхватился он – Риточка, ты тут побудь, мы рядом.

Маргарита молчала, не отводя от меня пытливого взгляда. Я обреченно вздохнула и заканючила:

– Де-е-д-а… мне одной надо.

– Нет! – Он еще сильнее сдвинул брови. – И речи быть не может! Только вместе!

– Ну деда! Я же недалеко, вон отсюда меня прекрасно видно будет.

– Нет, нет и нет!!! – он решительно хлопнул ладонями по коленям, словно поставил точку, и поднялся, направившись в ту сторону, что я указала.

– Николаша… – вдруг подала голос Маргарита, и дед остановился и в полуобороте вопросительно повел головой – подожди минутку, иди сюда – она хлопнула ладонью по скамье, приглашая его сесть, и тот нехотя подчинился.

– Ритуля, не надейся, я ее одну не отпущу – сурово предупредил он – да она идти туда час будет, если не провалится в какую-нибудь нору!

– А если иначе сделать? Машенька, ведь можно пойти туда вместе с дедом, он все проверит, осмотрит, в конце концов, коврик вон донесет, чтобы тебе на земле не сидеть, если понадобится. Да и тебя заодно доставит – усмехнулась Маргарита – а то ведь и вправду, провалишься, это тебе не по дорожкам в саду гулять.

Прислушавшись к себе, я кивнула и протянула руки деду. Он задумчиво оглядел холм, что-то прикидывая, перевел взгляд на меня, не спеша брать на руки, и снова на холм.

– Хорошо. Маша, видишь во-о-он там, справа, площадку без кустов? Я тебя туда донесу, ты там подождешь, пока все вокруг осмотрю. А потом уйду, идет?

– Идет! – весело воскликнула я, торопясь сделать из него ездовую лошадку – Бабушка, не скучай без нас!

– Да уж топайте! – Деланно вздохнув, ответила она. – Не то до обеда так и будете топтаться – договорила уже вдогонку, с любовью провожая нас ласковым взглядом.

Я смотрела на нее из-за плеча деда и думала, как же повезло им встретиться и не растерять отпущенные на двоих чувства. Мысли автоматически перескочили на Ольгу с Алексеем, усадьбу, и закрутились неспешным водоворотом, успокаивая и отвлекая от ждущей впереди неизвестности.

Пять минут размашистого военного шага – и мы на месте. Дед спустил меня вниз, раскинув под ноги туристический коврик, и пошел зигзагами, нарезая все расширяющиеся круги и внимательно глядя под ноги. Он то наклонялся и что-то прощупывал на земле, то выпрямлялся, отряхивая руки, и снова шел дальше, и так увлекся, что мне пришлось окликнуть его и отправить на стоянку.

По моим внутренним часам прошло около часа, когда я почувствовала приближение чего-то, так долго ожидаемого. За это время, покрутившись как собака, выбирающая где и на какой бок ей удобнее улечься, я наконец, устроилась на коврике навзничь, наблюдая за медленно проплывающими облаками, и предалась размышлениям.

Лишь сейчас я связала не только дату, но и время своего рождения. А стрелки невидимых часов неумолимо приближались к заветному часу.

* * *

Глава 2. ч.1

Я лежала, раскинув руки и глядя ввысь, охваченная щемящим чувством соприкосновения с этой прозрачной бесконечностью, теряя ощущения тела и растворяясь в искрящихся солнечных лучах.

До чего знакомое состояние полной отстраненности от себя и в то же время безграничного единения со всем миром!