– У нас в школе будет спектакль… У меня главная роль, – уголки губ дёргаются в улыбке, но она тут же исчезает, стоит Кате посмотреть на меня. – В общем, я платье новое хочу купить. Оно как раз подходит…

– Я бы не стал называть школой кружок дур, готовых платить бешеные бабки, чтобы почувствовать себя тем, кем не являются.

Она вздыхает, но своё мнение держит при себе и правильно делает.

– Ладно, – достаю из бумажника карту и протягиваю ей. – Здесь намного больше, но я советую тебе использовать деньги исключительно на то, о чём просишь. Иначе, оторву голову, усекла?

Глаза Катерины загораются и она с улыбкой забирает из мой руки кредитку.

– Никаких гулянок и пьянок, ты меня поняла?

– Не беспокойся, милый, я буду послушной девочкой, – облизывает ярко алые губы и тянется ко мне за поцелуем.

– Помада, Кать.

– Ой, прости, – снова превращается в ту Катю, которая всё ещё живёт в ней, но с каждым днём потихоньку исчезает, убиваемая бухлом и дебильными выходками.

Эту Катю я даже смог бы полюбить, появляйся она почаще.

Вытирает губы салфеткой и идёт ко мне, плавно покачивая бёдрами.

– Ты же не торопишься? – садится мне на колени и приподнимает платье, одновременно расстегивая ширинку на моих джинсах.

– Ты без белья уйти из дома собиралась? – так и есть, сучка без трусов.

При этом так нагло смотрит на меня, что мгновенно возникает желание удавить. Уже замахиваюсь, чтобы влепить ей пощёчину, но дрянь умело запускает руку мне в штаны, что тут же встаёт.

– Нет, это только для тебя, – шепчет, направляя в себя мой член и громко стонет, когда резко вхожу в неё до предела.

Утро добрым нифига не было. Как в сказке о Золушке, честное слово.

Елена Львовна стащила меня с дивана в шесть утра и заставила убираться в квартире.

Замечательно просто!

Приехала в Москву, чтобы полы полоумной тётке драить.

– Как закончишь, позавтракай и иди ищи работу! Я ушла, буду вечером! И никаких мне тут гулянок, а то три шкуры спущу! – дверь за «злобной мачехой» захлопнулась и я выдохнула с облегчением.

Какие уж тут гулянки?

Мне бы работу, да побыстрее. И желательно хорошо оплачиваемую, а то с ума сойду с этой старой грымзой.

Только где же я найду такую работу, да ещё и без паспорта?

А вообще, попробовать стоит.

После завтрака вышла на улицу и огляделась по сторонам. Да уж… Вряд ли меня кто-то ждёт здесь.

Так и есть.

Меня не ждали.

Ни в магазинчиках, куда я хотела устроиться кассиром, ни даже в маленьких палатках.

Остался ещё один вариант…

Пройтись по забегаловкам. Разумеется, мечты о достойной зарплате и возможности снять отдельное жильё рухнули в пропасть ещё при первом снисходительном «Мы вам позвоним».

Но хрен бы с ней с квартирой… Тут бы хоть тётке долг вернуть, да на лекарства ей же подзаработать.

Для администраторов двух пафосных кафешек я оказалась недостаточно хорошо одетой, о чём говорили их презрительные взгляды и кривые ухмылочки, и, видимо, недостаточно профессиональной официанткой, потому как названные ими блюда мне были не знакомы.

Я даже произнести их названия не смогла, не то, чтобы сказать, из чего они состоят.

Правда, в третьем по счёту кафе, мне всё же удалось найти работу. И не важно, что уборщицей. Главное, что работа!

С гордо поднятой головой и улыбкой до ушей я отправилась домой. Да только дойти до него так и не смогла.

И нет, я не переходила дорогу на красный свет. Меня не придавило бетонной строительной плитой.

Я просто банально споткнулась в подземном переходе и упала к ногам в блестящих кожаных ботинках…

– Опаньки! Какие люди и без охраны! Привет, провинциалочка! – сначала до меня донёсся знакомый голос, а потом уже чьи-то руки оторвали от созерцания дорогой, немного испачканной в грязи обуви, и поставили на ноги.

Наверное не стоит и говорить, в каком шоке я была, когда увидела перед собой того самого белобрысого, что по воле судьбы и моей глупости оказался вчера попутчиком.

Я даже рот открыла, чтобы послать его куда подальше, но в этот момент мой взгляд упал вниз и новая неприятность не заставила себя ждать.

– Мой телефон… – на бетонном полу лежал мой мобильник, вернее, то, что от него осталось. – Да что ж такое-то?! За что мне всё это?!

Нет, я не барахольщица и, говорят, страдать по испорченным вещам стыдно, да только в том случае, если ты можешь позволить себе приобрести новые.