– Как тебе это удаётся? – не выдержала роста любопытства Ира и спросила Наташу, когда они вместе вышли вечером с работы.

– Ты о чём?

– О твоём внутреннем свете. Ты вся сияешь. Я вижу, что у тебя энергетики хоть отбавляй, ты вся такая… даже мне завидно, хотя я никогда не приписывала себя к рядам завистниц.

Наталья улыбнулась.

– Тебе в какую сторону? – спросила она.

– Мне туда, до метро минут десять ходьбы, – ответила Ирина.

– Пойдём, провожу, заодно расскажу кое-что, – предложила обворожительная Наташа.

Девушки отстали от основной массы прохожих, и Наташа негромко начала рассказ:

– Я тебе благодарна за то, что ты сдержала слово. Пусть никто не знает, так меньше вопросов и думок. Но тебе я так и быть расскажу. Дело в том, что я без малого восемь лет живу с одной девушкой.

– Ничего себе. Не все традиционные пары столько живут вместе, – удивилась Ирина.

– В том-то и дело. Римма – моя подружка, она чуть младше меня, ей двадцать шесть. На пять лет разница, но главное в том, что мы живём по другим принципам, совсем не так, как живут традиционные пары. У нас любовь, нежность и забота – это основные принципы, которые никто не контролирует, они как бы есть сами по себе, априори, понимаешь?

– И в чём разница?

– А разница в том, что у нас всё это взаимно. Мы стараемся всё делать друг для дружки. Я для неё, она для меня. А в традиционных парах обычно женщина жертвует собой, а муж этим пользуется, так как только может и хочет. Разве не так?

– Ну не у всех же, – попыталась уйти от ответа Ирина, чтобы не выдавать своего положения.

– Ир, – пристально посмотрев в глаза, сказала Наташа, – я ведь всё вижу. Да, не у всех и не всегда, но счастливых пылающих внутренним светом женщин из традиционных семей можно по пальцам перечесть, и ты, уж прости, но ты к ним не относишься. Не обижайся, пожалуйста, но это так.

– Да, это так.

– Я знаю что так, вижу. Я вижу эти поникшие глаза повсюду. И с ужасом думаю о том, что когда-то могла бы принять другое решение. У меня ведь тоже был муж.

– У тебя?

– Да, что ты удивляешься. У меня и ребёнок есть.

– У тебя?

– Да, а что такого?

– Да нет, просто как-то странно.

– Да брось, ничего не странно. Я вышла замуж в восемнадцать, по залёту. В двадцать разошлись. Я на себе прекрасно знаю все эти проблемы. Сначала всё вроде здорово – прекрасно, потом хуже-хуже. Как ребёнок рождается, так вообще писец. Он из богатой семьи, меня там вообще никогда не признавали и ни во что не ставили. Два года я терпела эти нескончаемые претензии и упрёки, потом сказала – хватит.

– Ого. А как с ребёнком, обычно же с матерью остаётся.

– Обычно. Ты посмотри на меня, подруга, что у меня может быть обычного?

Девушки засмеялись.

– Погоди, а твоя подружка, Римма, кажется, она знает? – спросила Ира.

– Да, всё правильно, Римма. Конечно, знает. У нас нет недомолвок, всё честно. Но о ней не буду, это совсем другая история.

– Хорошо, извини.

– Да нет, на самом деле я не думала, что так всё получится. Естественно была уверена, что ребёнок останется со мной, но как ты уже знаешь, мой муж был из богатой семьи. Они наняли адвоката, такого дорогого адвоката, и по решению суда забрали ребёнка.

– Оу…

– Да, но благо, хоть видеться разрешают. Езжу к нему несколько раз в год. Мой родной город всего в восьмистах километрах отсюда.

Ирина слушала взахлёб.

– Ну и вот, я разошлась, осталась без ребёнка. На этой почве у меня разыгралась сильная депрессия и ненависть к мужикам. Причём ко всем поголовно.

– Да понятно, разыграется тут.

– Ну да, все мужики козлы и всё такое прочее. И тут по воле судьбы я познакомилась с лесби. Мне двадцать, я вся как чмо. За собой, конечно же, не следила, следить надо было за ребёнком, точнее за двумя, муж же ещё. На себя времени не хватало. А эта девушка, ей было тогда тридцать пять. Она, то ли сжалилась надо мной, то ли что… просто хотеть меня такую, какой я была было нереально. В общем, она за меня взялась и через год, в свой двадцать первый день рождения я увидела в отражении зеркала красотку. Тогда я впервые поняла, что у лесби совсем другое отношение и к жизни и к окружающим. Мне стало интересно, как они ведут себя в постели, кроме всего прочего, я очень хотела отблагодарить её за все её старания, а кроме натуры предложить было нечего. Я не брезговала, интерес брал верх, тем более что была вероятность самой получить удовольствие, а у меня секса не было уже больше года, да и то, что до этого было… в общем, секса у меня не было, а хотелось.

– Уф, – перевела дух Ирина, слушая такой интригующий рассказ.

– Мой день рождения отмечали в ресторане. Это была её инициатива и её подарок. Всё оплачивала она. Я никогда не забуду этот вечер. Всё было по высшему разряду. Мы сидели только вдвоём и смеялись. Она восхищалась мной, а я ей. Хоть ей и было тридцать пять, уже тридцать шесть, выглядела она намного лучше, чем я, даже после всех преобразований. Я сказала, что хотела бы в качестве благодарности провести с ней не только вечер, но и ночь. Но на моё удивление, она отказала. Было так неловко.

– Представляю.

– Как сейчас помню, она сказала мне:

«Ты очень привлекательна, ты очень молода, ты очень сексуальна. Но я не могу принять от тебя ночь любви в качестве расчёта, потому что это было бы низко с моей стороны. Я помогла тебе не для того, чтобы потом взять своё. Я помогла тебе потому, что поступить иначе просто не могла, не имела права. И есть ещё одна причина. У меня есть девушка. Я не могу её предать. Не скрою, я хочу тебя, но свою подругу я не предам».

Это были последние её слова. После чего я бросилась к ней на шею, крепко обняла и поцеловала в щёчку. У меня потекла туш от слёз, я отлучилась в дамскую комнату, а когда вернулась, её уже не было. На столике лежал расчёт и записка с текстом: