— Вот это любопытно, — успокоил ее Джим. — Потому что с практической точки зрения лицензионные платежи будут продолжаться вечно.

— Ты в своем уме? Срок действия патента истекает через семнадцать лет. Она повернулась к Лейну. — Не так ли, Джек?

Лейн усмехнулся. — Да, но все зависит от того, где проходит семнадцатилетний период. Брайан получает кредит за этот трюк, так почему бы нам не позволить ему объяснить это?

— Это было последнее, о чем мы говорили с этим милым мистером Слайсером, — сказал Брайан. — Мы заставили его согласиться выплачивать гонорары до тех пор, пока патент действует, как это определено корабельным временем.

— Ну, и что?— спросила Марджи.

— Разве ты не понимаешь, дорогая? — сказал Джим. — На корабле при ускорении все замедляется, включая часы. Чем быстрее корабль, тем медленнее часы. Но до тех пор, пока звездные пары кораблей «Пан-Стеллар» прибывают или отбывают с высокой скоростью, в течение оставшихся шестнадцати лет патента по их часам, они начисляют авторский гонорар по патенту, независимо от того, давно ли патент истек по местному времени здесь, в Вашингтоне. Поэтому, когда срок действия патента истечет еще через шестнадцать лет по земному времени, в глубоком космосе появятся сотни кораблей «Лайн» с часами, показывающими только двухлетний промежуток времени. Патент на эти корабли все еще будет действовать, и мы будем получать с них гонорары, хотя некоторые из них вернутся только через двадцать-тридцать лет по земному времени.

— И это только начало, — сказал Брайан. — В данный момент «Пан-Стеллар» готовит около пятидесяти кораблей для первых попыток достичь несколько ближайших шаровых скоплений. Путешествие туда и обратно займет почти сто лет по земному времени, но их часы покажут промежуток времени всего около семи лет.

— Эти гонорары должны обеспечить нашим внукам комфортную жизнь, — сказал Джим Берк.

— И это еще не все, — сказал Брайан. — «Пан-Стеллар» строит корабли, чтобы попытаться достичь Магеллановых Облаков. Путешествие туда и обратно составляет около 40 000 световых лет по земному времени, но корабельные часы покажут только около десяти лет, в пределах патента.

— А дальше будут ближайшие галактики, — сказал Лейн. — М-31 в Андромеде находится почти в миллионе световых лет отсюда, но, согласно теории Эйнштейна, путешествие туда и обратно займет у людей на кораблях меньше семнадцати лет.

— Но что это за патент? — жалобно спросила Марджи Берк, — если вы получили его только потому, что Эйнштейн ошибся, а потом продлеваете его на миллион лет, потому что Эйнштейн прав? Разве вы не должны быть последовательными?

Лейн рассмеялась. — Только не в патентной игре. Но не беспокойтесь об Эйнштейне. Он поймет. В конце концов, он был патентным экспертом в древней Швейцарии!

Конец