– Я буду на связи, linda.

Он выходит за дверь, а я плюхаюсь на свое место. Несколькими минутами позже Саванна с улыбкой заглядывает ко мне.

– Как все прошло с Чавесом? – интересуется она.

– Эм... гладко.

– Он приставал к тебе? – расстроенно спрашивает моя подруга.

– Да…

– Проклятие. В следующий раз я поставлю его на место. Женщинам тяжело в этой сфере. Выше нос и не обращай внимание на всякое дерьмо. Все будет хорошо.

– Окей, – шепчу я.

– О, Шарлотта, пожалуйста, скажи, что этот мудак не забрался тебе под кожу. Клянусь, я его верну, чтобы мы отпинали его по яйцам.

– Нет, дело не в этом, – смеюсь я. – Просто... Я скучаю по детям. Мне нравится здесь работать, но в дома теперь так тихо. А до их появления я всегда тусовалась у тебя с Габриэлем дома, или вы у меня. Я не знаю, как быть одной, – пытаюсь объяснить я.

Мне нравится, что я могу расслабиться и выпить бокал хорошего вина, обнявшись с книгой, но я бы солгала, если бы сказала, что мне этого хватает.

– Пошли сегодня со мной!

Саванна вскакивает со своего места.

– Я... Я не знаю, Сав. Я не подходяще одета, чтобы выбраться в люди.

– Ой, заткнись! Ты выглядишь как старшеклассница. Клянусь, если бы ты не сказала мне, что у тебя есть дети, я бы никогда не догадалась. Ты выглядишь прекрасно, как и всегда. Заканчивай с бумагами на Чавеса и поехали! – бросает она, приближаясь к двери.

Я улыбаюсь и закатываю глаза.

– Договорились. Дай мне пять минут.

Мы ловим такси возле офиса и едем в центр. Остановившись возле бара, Саванна бросает деньги таксисту.

– Я плачу за напитки, – говорю я, выбираясь из автомобиля.

– Посмотрим. – Подруга дьявольски улыбается.

Мы показываем наши удостоверения охраннику снаружи и заходим внутрь. Здесь все такие молодые. Слишком молодые, так что я сразу чувствую себя не в своей тарелке. Следую за Саванной к бару, и она подзывает бармена.

– Два бокала красного, пожалуйста. – Переводит на меня взгляд для подтверждения. Я киваю.

Бармен берет бутылку, ставит перед нами бокалы и наливает вино. Мы хватаем их и чокаемся.

– За новые начинания, – говорит тост Саванна.

Я улыбаюсь и киваю.

– Итак, что ты думаешь о компании? Тебе у нас нравится?

– Да, очень. Ты все хорошо организовала.

– Спасибо. Я все делала, как было в моей первой фирме. Там все было...

– Савви Гэвинвуд?

Я оборачиваюсь на голос с южным акцентом, и мое сердце останавливается. Когда в поле зрения появляется его обладатель, я выдыхаю. Затем вопросительно смотрю на Саванну, пока ее челюсть валяется на полу, а глаза бесстыдно блуждают по мужчине перед нами. Мне приходится как следует постараться, чтобы подавить хихиканье.

– П-привет, Джекс, – заикается она.

О. Интересно, что у них за история.

– Как поживаешь, Савви?

Ее щеки краснеют, что не ускользает от взгляда мужчины.

– Хорошо, а ты? – тараторит она.

– Я тоже. Заехал в город на игру, завтра возвращаюсь. Хочешь выпить? – спрашивает он, кивая в сторону бара.

Ее взгляд падает на меня, и мужчина, наконец-то, замечает, что она не одна.

– Мама меня побьет, если узнает... Где мои манеры? Я Джексон Тернер, –представляется он, протягивая мне руку.

Мы с улыбками обмениваемся рукопожатием.

– Шарлотта Дэниелс.

Его глаза слегка расширяются, но затем выражение лица меняется.

– Приятно познакомиться, – спокойно отвечает он.

Если он думает, что я не заметила эту маленькую оплошность, то ошибся. Подопрашиваю Саванну об этом позже.

– Могу я угостить вас?

– Извини, но у нас сегодня девичник, – объявляет Саванна. – Но было здорово повидаться с тобой, Джекс.

Она хватает меня за руку и тащит прочь от бара и Джексона.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Один из давних друзей Габриэля из «Хьюстона».

– Да? Мне показалось, что там нечто большее. Он знал, кто я такая, не так ли?

– Габриэль, наверное, любил о тебе говорить, но нет, мы никогда... У нас ничего не было.

– Хм, я на это не купилась, но и не в настроении говорить о мужчинах. Давай напьемся, и я переночую у тебя, – смеюсь я.

– По рукам.

Она тепло улыбается мне, и я чувствую, что наша дружба возобновляется. Позже я расскажу ей о близнецах, и надеюсь, что как бы ей не было от этого больно, мы все преодолеем.