ГЛАВА 1

Шарлотта

20 лет спустя…

– Задувайте свечи и загадывайте желание, – с улыбкой говорю близнецам.

Как восемнадцать лет могли пролететь в мгновение ока?

Я помню, как впервые взяла их на руки, одинокая и напуганная, но уже влюбленная в эти крошечные комочки. И вот они готовы ворваться в мир взрослых.

Мои мысли возвращаются к нему и себе в их возрасте. Мы были безумно влюбленные, готовые покорять вершины, пока через несколько месяцев он все не разрушил.

– Мама? – шепчет моя дочь Белла, очевидно следившая за сменой выражения на моем лице.

– Время подарков, – заявляю я, отбрасывая глупые мысли. Прохожу через наш скромный домик с двумя спальнями в свою комнату.

Близнецам всю жизнь приходилось делить комнату. К сожалению, я не могу обеспечить им более роскошный образ жизни. Совместное проживание разнополых подростков – настоящий кошмар, но благодаря своему южному воспитанию, они были слишком вежливыми, чтобы жаловаться на это. Через несколько месяцев они оба отправятся своими дорогами, где смогут по-достоинству оценить собственное пространство.

Мне же осталась неделя заочного обучения для получения степени по спортивному менеджменту. Свои мечты о колледже пришлось отложить, когда выяснилось, что я не просто забеременела в восемнадцать лет, а что у меня будут близнецы. Я работала официанткой, а потом барменом в единственном пабе в городе с девятнадцати лет, так что начала ходить на занятия только после окончания детьми средней школы.

Теперь, когда они разъедутся, а мое образование практически получено, я пытаюсь найти работу по профессии. Как бы нехорошо это не прозвучало, но будет приятно не уклоняться от клиентов и не притворяться, что меня волнуют слезливые истории людей, пришедших заливать горе в баре. И все же мысль о пустом доме немного омрачает настроение.

Достаю коробки из-под кровати и возвращаюсь в нашу тесную кухню. Ставлю свою ношу на стол и изучаю улыбающиеся лица детей.

От взгляда на Девина, моего сына, сердце начинает болеть, точно так же, когда я смотрю в его глаза. Глаза, которые достались ему от отца, которые всегда меня завораживали. Они пронзают насквозь своей синевой и точно знают чувства другого. Его светлые волосы вечно растрепаны, а на левой щеке появляется ямочка от ухмылки, унаследованная от его отца.

– Ну же, они не откроют сами себя. – Подталкивая коробки к ним поближе.

– Черт, ты превзошла сама себя мама! Это дерьмо весит тонну! – взволнованно заявляет Девин.

– Дев, следи за языком! – ругаю его.

Рот у него тоже от отца, вот уж точно. Вообще-то, у него много что от него. Глаза, губы, горячая голова и невероятные навыки подачи. Он был в списках бейсбольных скаутов лучших колледжей с тех пор, как перешел в девятый класс, и теперь его выбрал на драфте «Хьюстон» в нашем же штате, в Луизиане, так что он будет жить всего в часе езды.

– Не заставляй маму брать мыло, – подмигивает Белла.

Ее каштановые кудри в хвостике того же оттенка, что и мои. А черные очки в оправе на носу прикрывают карамельного цвета глаза. Она – противоположность Девину во всех отношениях, хотя тоже собирается играть, только за команду Университета штата Луизианы. Как и я, она увлекается софтболом и получила полную стипендию.

Я старалась привить ребятам тягу к образованию, потому что не хотела, чтобы их тянули вниз студенческие кредиты после окончания колледжа. Каждая свободная копейка откладывалась на их образование, но, к счастью, это не пригодилось. Накопленные деньги останутся на счету на их будущее, так что я чувствую прилив гордости, глядя на них двоих.

Ты отлично справилась. 

Поначалу я была в растерянности, получив двух крошек на свой скромный бюджет, но старалась, как могла.

Девин первым открывает коробку и улыбается.

– Ты поменяла номера? – нахально спрашивает он.

Там новый номерной знак, и я понимаю, что он не понимает, что происходит. Призываю Беллу открыть ее коробку. Она в замешательстве смотрит на меня, вытаскивая пурпурно-золотой чехол для руля.

– Мама, что это? Вроде как наш день рождения, зачем тогда эти штуки на твою машину?

– Открой маленькую коробочку.

Улыбаюсь, когда Девин вручает ее Белле. Та разрывает оберточную бумагу и вынимает ключ. Они оба таращатся на меня с открытыми ртами.

– Это то, о чем я думаю? – уточняет Девин.

– Пошлите на улицу, – говорю я, указывая на входную дверь. – Закройте глаза, я буду вас направлять.

Хватаю их за плечи и провожаю к крыльцу.

Поднимаю своему папе палец вверх, и он сигналит из старенького пикапа, который мы купили пополам. Дети подпрыгивают от звука клаксона и распахивают глаза.