Шрифт:
«Надо же как-то… сопротивляться, что ли…», – лихорадочно пыталась соображать пленница, понимая между тем, что вырваться не сможет, противник явно сильнее. – «Может, закричать?»
Но прежде чем она успела додумать до конца эту мысль, скрипнула дверь, Катя споткнулась о какие-то ступеньки, её рывком приподняли и втолкнули внутрь какого-то помещёния. Хватка её стражей вдруг ослабла, и она почувствовала, как кто-то снимает повязку с её глаз.
Физиономия «арийца», которую она увидела через секунду, теперь отнюдь не казалась ей привлекательной. Квадратная челюсть в сочетании с холодным блеском подёрнутых голубой эмалью глаз была, скорее, пугающей. Двух других она толком не видела, лишь смутно угадывающиеся тени. Но знала, что они есть.
– Вы кто такие? Что вам от меня нужно??? Я…, – голос её сорвался на крик. Довольно жалкий и писклявый, надо сказать. На лицах своих похитителей она увидела лишь насмешливые ухмылки.
– Тише, крошка…Тебя все равно никто не услышит!
Надо же, а он умеет добавлять в голос металл! Низкий бархатный шёпот «арийца» звучал приглушенно и властно, а взгляд парализовал и гипнотизировал, сковывая волю и заставляя подчиняться. «Так вот как это происходит…», – вдруг подумалось Кате, и она тут же постаралась отогнать от себя эту дурацкую мысль, но получалось почему-то плохо. – «Я же столько читала о таких случаях, слышала где-то… и вот… теперь… Нет, этого не может быть! Надо же как-то…»
– Не дрожи так. Ты же сама этого хотела!
«Что?… Сама…Я? Хотела???» – мысли неслись и путались. Из последних сил она пыталась стряхнуть с себя внезапно нахлынувшее оцепенение и унять дрожь в коленях. Попыталась вырваться, когда её, как куклу, снова сгребли в охапку и втолкнули внутрь комнаты. А там…
Углы просторного помещёния тонули во мраке. Большую часть его занимала огромная кровать – нет, скорей даже, ложе, застеленное чем-то мягким и атласным. Сбоку от него горел камин, причудливые отблески пламени плясали на стенах. На полу перед камином было расстелено что-то вроде небольшого ковра с длинным ворсом или шкуры какого-то животного. В комнате было жарко и темно…
«Шкура убитого медведя на полу???»
В других обстоятельствах Катерина, наверное, рассмеялась бы. Если бы не стучащие от страха зубы.
Зато она нисколько не удивилась, когда один из её мучителей принялся расстёгивать дорогую шёлковую рубашку с узором, обнажая мускулистый рельефный торс, а в руках другого появился кожаный ремень, которым через мгновение стиснули ей запястья.
Она ещё пыталась что-то возразить… лепетала, что это какая-то глупая шутка… что всё это было не по-настоящему… что она передумала, наконец! – но её уже никто не слушал.
И она слишком хорошо знала – ЧТО будет дальше…
* * *
– Насть!!! Твоюжмать, что это было??? – крик взбешенной Белокурой Бестии был подобен рыку разъярённой тигрицы, но подруга лишь лениво пожала плечами. Её явно нисколько не заботило возмущение Катерины, которая в праведном гневе ворвалась к ней в дом, требуя объяснений.
– Думаю, ты знаешь, – Настя лишь усмехнулась в ответ.
– Я??? Я знаю??? Да я вообще…
– Но ведь это всё ты придумала! Разве нет?
– Да я… да ты вообще… блджад… Ты соображаешь, что…??? – Катя задохнулась от возмущения, не в силах сдержать поток обуревающих её чувств.
– Да-да, ты. Я же спрашивала, хочешь ли ты, чтобы это сбылось, помнишь? И что ты мне ответила? – в глазах Насти все отчётливее плясали насмешливые искорки. – Думаю, всё произошло в соответствии с твоим сценарием, не так ли?
– Насть!!! Да, в конце концов, я… Я же не думала, что это всё взаправду! И что всё так будет… Я…
– Ты чем-то не довольна? Есть какие-то претензии? Может, парни недостаточно себя проявили? Тебе не понравилось?
– Мне… ЧТО????
– Ты не поняла вопроса? Я, кажется, ясно спросила… Понравилось ли тебе всё произошедшее?
– Мне? ПОНРАВИЛОСЬ??? Насть, да ты в своем уме??? Да как вообще тебе в голову…
– Ну, то есть – ДА? Другими словами…
– НЕТ!! Слышишь ты? Ничего мне не понравилось! И не смей так больше…
– Что же ты до сих пор краснеешь, как пунцовая роза?
– Я??? Ничего я не… блин… да иди ты! – Катя смущённо отвернулась. Образы произошедшего были ещё слишком свежи в её памяти, и одно воспоминание о вчерашней ночи вызывало в ней жгучее чувство стыда, смешанного с чем-то ещё… И вот это самое «ещё» (даже сама мысль об этом!) каждый раз заставляла её заливаться жаркой краской. Вот и сейчас …
– Иди ты…, – снова буркнула она.
– Брось, Катюха! Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы…, – голос Насти становился всё более насмешливым. – Так что если ты перестанешь вопить, как тигрица, укушенная в попу осой, а успокоишься и присядешь, то мы поговорим.
– Поговорим??? Да ты… Да о чем???
– Кофе хочешь?
– Кофе??? Знаешь, что??? Да я…, – Катя вновь задохнулась от возмущения, но сил на новый взрыв уже не было, и она вдруг как-то стухла, послушно опустившись на диван. – Да. Хочу. Давай свой кофе. Хотя лучше водки…