Федерико был уверен: знай Паола, кто именно скрывается под маской, непременно бы рассказала. И отнекивалась лишь потому, что считала, что признание поймать преступника не поможет, но навредит ей самой. Но пока ей навредило молчание.

— Инор капитан, что же теперь будет? — прервала его размышления Нелла.

— Что? — непонимающе посмотрел на нее капитан.

— Что теперь будет с Паолой?

— Да поднимут и допросят.

— Поднимут? — В голосе девушки была настоящая паника. — Думаете, она умрет?

— Почему умрет?

— Вы же сами только что сказали «поднимут». А поднимают же труп.

Федерико опешил от неожиданности, потом вспомнил, что на четвертом курсе в Академии сдают итоговый экзамен по некромантии, память о котором у Неллы еще вполне свежа, поэтому в первую очередь о трупе и подумалось. А если учесть, сколько девушке сегодня выпало… Он-то уже привычный к таким картинам, и то не по себе стало, когда Паолу в крови увидел, а жена до сих пор бледненькая, вот все мысли в ненужную сторону и идут.

— Поднимут — в смысле вылечат, — проворчал капитан. — Целитель же сказал: через неделю, значит, через неделю и допросят.

— Если новых покушений не будет, — почти прошептала Нелла. — Это ее из-за моих артефактов?

— Это ее из-за ее глупости. Рассказала бы, что знала, причин устранять не было бы. Сейчас к ней охрану приставят. Плюс филлары. Они за свою хозяйку горой.

Федерико говорил с убежденностью, которой не чувствовал, филлары уже один раз не помешали преступнику напасть, не помешают и второй. Но Нелле этого знать не надо, и без того ее глаза наполнялись слезами, а нос подозрительно шмыгал.

— Богиня, а ведь я так гордилась, когда удалось сделать эти артефакты, первые по-настоящему сложные артефакты. Мне и в голову не приходило, что с ними что-то не так, — девушка все же заплакала, хотя и пыталась удержаться. — Но почему вы уверены, что маньяк использует их в своем ритуале?

— Паола говорила об остаточных следах твоей магии. Ее приглашали родственники одной из убитых инорит, и, по ее словам, тогда ее чуть не затянуло. То есть она попала в глубинные слои, куда большинству магов нет дороги. И ей тоже, если бы не филлары. Вспоминала она об этом случае со страхом, такой же страх промелькнул в ее голосе, когда она говорила про артефакты. Для нее эти вещи связаны. Для меня пока нет.

— То есть вы не уверены?

— Уверен. Я слишком хорошо знаю Паолу и долго работаю в Сыске. Но это та уверенность, которую к делу не подошьешь. Она должна подтверждаться чем-то фактическим. Вот когда Паола подтвердит, что, попытавшись достучаться до души жертвы, столкнулась с отголосками твоей магии, тогда Вольпе разрешит запрос по странному блоку твоего артефакта. А до этого — только в частном порядке.

Они остановились. Антонелла прислонилась к стене дома, словно ноги не держали, и серьезно смотрела на мужа. Федерико подбадривающе улыбнулся, достал платок и вытер ее слезы. Захотелось утешить не только словами. На взгляд капитана, поцелуй был бы сейчас очень кстати. Иной поцелуй утешает значительно лучше, чем многочасовая беседа с целителем душ. Тем более что Нелла так заманчиво приоткрыла рот, что удержаться было очень сложно, прямо скажем — невозможно. Капитан чуть наклонился…

— Инор капитан, смотрю, полковник с вами уже поговорил? И когда только успел? — раздался сочувственный голос инора Кавальери. — И жену вашу до слез довел, Вольпе это умеет как никто другой.

Федерико с сожалением повернулся к магу. Как же некоторых не вовремя приносит. Нет чтобы сделать вид, что никого и ничего нет, и пройти мимо! Лично он, Федерико, так бы и поступил, чтобы не мешать семейной паре выяснять отношения.

— Вы о чем, инор Кавальери?

— Об этом типе, который на вас заявление написал, да еще и лично полковнику вручил. Говорил: «Знаем мы, как вы своих пытаетесь отмазать, но со мной не пройдет».

Федерико удивился. На него написать заявление мог лишь Неллин отец, но с ним удалось прийти к взаимопониманию и отправить домой. Не тот он инор, чтобы прыгать туда-сюда по телепортам: солидный, основательный, гадить исподтишка не станет.

— И как выглядел этот тип? И вы случайно не слышали его имени?

— Молодой, смазливый, — с готовностью начал перечислять маг. — Манерный такой типчик, инориты от таких млеют. У вас в отделении сидела одна, так вмиг реветь перестала, как его увидела, и за пудрой в сумочку полезла. Но там не пудра, там косметолог-целитель нужен. Да… А полковник к нему обращался «инор Гросси» или «инор Гроссо».

Супруги Каталано переглянулись. Сомнений в личности заявителя не было, но вопросов это только добавляло.

— Кристиано? — удивилась Антонелла. — Написал заявление на Федерико? Но в чем он обвинил моего мужа?

— Там что-то про шантаж говорилось. Но я не уверен, мне, знаете ли, не до этого было. У меня опять проблемы с камердинером. В этот раз он попытался взорвать мой дом, будто у меня этих домов столько, что девать некуда. Слава Богине, у него это не получилось. Впрочем, неудивительно. Удивительно, когда у него хоть что-то получается.