Время медленно начинает набирать ход, но я четко осознаю, что взрыв каким-то невероятным способом удерживается моим телекинезом. Будто хватка моих невидимых импульсов зажала в своих руках вражескую ментальную технику, не давая ей двинуться. Вот только сил это забирает невероятно много, заставляя выкладываться на полную и еще дальше, за грань моих возможностей. Тело начинает дрожать, а в глазах темнеет. Острая боль молниями бьет в голове, вызывая помутнение. С силой сжимаю зубы и последними усилиями подхватываю пистолет, направляя его во врага. Зависшее в воздухе оружие дрожит и дергается, словно его удерживает откровенно пьяный. В глазах вражеского псионика отчаяние и непонимание, а затем я нажимаю спуск, используя остатки сил. Тяжелая пуля бьет в его голову, мгновенно пробивая неаккуратную дыру во лбу и разрывая череп позади, разбрызгивая содержимое. А затем темнота поглощает нас обоих, вот только одного уже навсегда…

– Эй, парень, ты как? – надо мной нависает фигура в уже знакомой броне и с отметками городской охраны. Сквозь закрытое забрало шлема лица не видно, но за его спиной замечаю второго бойца с аналогичной экипировкой. Глаза с трудом фокусируются, медленно обводя все вокруг. Редкие заинтересованные зеваки пока не решались подойти слишком близко, боясь возможного продолжения. Больше же никого не было. Приходит осознание, что это, вероятно, те, кого я успел подхватить из разрушенного глайдера. – Я тебе вколол стимулятор, так что до прихода помощи должен продержаться. Только постарайся не терять сознания – медицинское оборудование осталось на борту машины… И да, спасибо, что спас…

– Не за что, – с трудом ответил я, медленно приподнимаясь и опираясь на защитный барьер. Состояние было ужасное, а в голове даже мелькнула мысль о том, что расслабился и решил, что стал непобедим. Ведь действительно, после арены, даже участвуя в огромных битвах и фактически взяв на абордаж корабль принца, я практически не пострадал. Да и Старший не доставил проблем. Все же вполне возможно, что я пока просто не видел действительно серьезных спецов в реальных сражениях, а не когда их возможности ограничены чем-либо, как на арене.

Резко закашлявшись кровью и преодолев очередное помутнение в глазах, все же не удержался и попросил еще один стимулятор. Уж слишком самочувствие было отвратным, а терять не то что сознание, а даже возможность самостоятельно двигаться мне вообще не хотелось. Боец, немного поколебавшись, вколол мне требуемое, принося вместе с легкими ощущением покалывания по всему телу долгожданное облегчение болевых ощущений.

– Благодарю, – произнес я более твердым голосом и, не дожидаясь ответа, скользнул в медитацию. Сознание в трансе учащенно пульсировало, но что более важно – оно снова немного изменилось в восприятии. Ранее зеленый шар с красно-фиолетовыми прожилками смешал все три цвета в практически равной пропорции, попутно увеличив свое сверкание. Интересно, это проявление этой новой возможности останавливать создание псионических техник у других? Никогда не слышал про такое, и в базах упоминания не было, но потенциально это крайне мощная штука, позволяющая расправляться с более сильными псионами. Черт, и откуда на меня все это валится?

Пока я был в трансе, бойцы, видимо, успели вызвать подкрепление. Аналогичный глайдер медленно и аккуратно приземлялся на небольшом пятачке поблизости, стараясь не зацепить припаркованную технику. Выскочившие бойцы моментально выстроили барьеры вокруг места происшествия, не церемонясь со столпившимися гражданскими. Делаю над собой усилие и все же встаю, преодолевая накатившую слабость. Но все же стимуляторы делали свое дело, и, несмотря на то что меня шатало словно под порывами ветра, я все же мог стоять самостоятельно.

– Вы остаетесь тут под руководством Рика, – махнул один из бойцов. Его шлем резко раскрылся, а затем уехал назад, оставляя небольшое утолщение позади. Короткостриженый, с жестким взглядом черных суженных глаз, он хмурился при виде всего это беспорядка. Ходящие желваки показывали еле скрываемое недовольство от потери бойцов. И таким же взглядом он мазнул по мне, на мгновение словно пытаясь проникнуть мне в голову. Впрочем, я точно так же упер в него взгляд.

– Так, что касается тебя. Сейчас тебе помогут погрузиться в глайдер и доставят в медицинский центр для оказания помощи. И сразу готовься рассказывать все по данному происшествию, – не дожидаясь ответа, он снова переключился на своих бойцов, – и закиньте труп в глайдер тоже. Хватит уже неожиданностей.

В итоге уже спустя пару минут после того, как все было зафиксировано нейросетями городской охраны, глайдер медленно взлетал над злополучной площадкой. В небольшой кабине, помимо меня и тела погибшего псиона, находилось еще двое бойцов. Чуть дальше, в глубине, разместился пилот, активно ведя летающую машину к пункту назначения.

Разместившись в на удивление удобном кресле, я продумывал, что можно сказать городской охране. Ссориться с наемной службой мегаполиса, занимающейся правопорядком и безопасностью, было бы глупо, но в то же время задерживаться на одном месте не хотелось абсолютно. Уж слишком легко нашла меня Организация. Не сказать что я прятался, но все же даже имея идентификатор нейросети, в пределах Верона с учетом десятков планет и тысяч станций – невероятно быстро. Кем-то другим эти противники явно быть не могли – попытка взять живым говорила об этом четко. Черт, словно они отслеживали мое местоположение…

Некая мысль начала оформляться в голове, но, неудачно пошевелившись, я вызвал новую вспышку боли в поврежденных ребрах, от чего мысль исчезла, словно дым на ветру. Впрочем, сознание сразу же переключилось на другие вещи. Да и срезанная лазером рука давала о себе знать, радуя фантомными ощущениями. М-да, все же медицинская помощь мне не помешала бы. Но все же мне лучше, чем этому псиону. Смерив взглядом лежащий рядом труп, прямо под убранной в потолок лазерной пушкой, я неожиданно пришел к другой достаточно интересной идее.