Шрифт:
«Сам ты полуразумный, – подумала про себя Катя. – И тебя самого надо изучить со всех сторон».
Профессор Александр Павлович Пузырёв тоже изрёк важное:
– Изучить его и не умереть – вот наша задача.
– Почему умереть? – удивился папа.
– Потому что он может быть источником излучений, а также носителем мелких организмов типа блох или микробов.
«Сам ты источник излучений и носитель мелких организмов типа блох и микробов», – снова про себя подумала Катя.
Лаборант Володя Кузиков тоже внёс свою светлую мысль в эту научную дискуссию:
– За этим неземным существом нужен глаз да глаз. Он запросто может подавиться кирпичом и отбросить тапочки.
«Сам ты можешь подавиться кирпичом и отбросить тапочки, – решила про себя Катя. – Камнегрызик не такой дурак, чтобы тапочки отбрасывать».
Катю с папой, чтобы они не мешали, учёные решили переселить в Москву в отдельную квартиру.
Но папа под давлением Кати категорически отказался:
– Мы будем жить в гостевом домике.
И они переселились в маленький каменный сарай на участке, который обычно сдавали дачникам.
В сарае были печка и умывальник, а рядом деревянный туалет. Кате даже стало интереснее жить: они с папой устроились в домике, как в купе поезда дальнего следования. Всё было под рукой, любую книгу или чашку можно было достать, не сходя с места.
Глава восьмая
Учёные изучают Камнегрыза
Учёные каждый день и каждый час работали с Камнегрызом. Они показывали ему карту звёздного неба, схему движения планет и просили показать, из какого созвездия он явился.
Камнегрыз таращил глаза, шевелил усами, пытался куснуть карту, но ничего показать не мог. Он просто не понимал, чего от него хотят.
– Не тянет, – говорил лаборант Кузиков.
– Слабоват, – соглашался с ним механик дядя Коля Спиглазов.
Потом перед пришельцем ставили разную еду: фарфоровые чашечки, креветки, кирпичи, макароны, разные минералы, ракушки, котлеты, карандаши, соль, пиво. Всё это учёные тщательно записывали и смотрели, что пришелец съел за ночь. Он выбирал и пробовал всё, но больше всего любил сланцевый уголь.
– Предпочитает пищу с наличием кремния, предварительно прошедшую плавку, – объяснял профессор Пузырёв.
И повсюду Камнегрыз оставлял небольшие кучки песка. Это очень раздражало академика Гаврилова.
– Миллионы Камнегрызов превратят планету в пыль. Энтропия [1] Земли упадёт до нуля, – мрачновато говорил он. – То есть поднимется до бесконечности.
– Сам ты упадёшь до нуля, – бормотала про себя Катя. Ей не нравилось, что Камнегрыза отделили от неё; она всё время ворчала.
1
Энтропия – показатель хаоса, мера вероятности пребывания системы в состоянии равновесия. Если вещи в комнате ребёнка разбросаны, то энтропия низкая, а если нет, то высокая. (Прим. авт.)
Учёные включали разные звуки и смотрели, как Камнегрыз на них реагирует. Камнегрыз не реагировал никак. Только однажды, когда включили звук взлетающего самолёта, к Катиному папе прибежали соседи:
– Караул! Атака! – и попросились в подвал.
Учёные изучали, как расплющенный пришелец спит. И выяснили, что он спит половинами: одна половина спит, один глаз закрыт, а другая не спит, и второй глаз сверкает в темноте, как катафот [2] автомобиля.
Учёные пытались воздействовать на него кислотой. Камнегрыз взял склянку, кислоту плеснул на пол, а склянку не торопясь съел.
2
Катафот – отражатель света. Катафот можно видеть также на заднем крыле велосипеда или на ранце первоклассника. (Прим. ред.)
Брызги от кислоты сделали дырки на ботинках лаборанта Кузикова. И он ругался всю вторую смену:
– Денег не платят, а ботинки расходуются!
– Ничего, ничего, – успокаивал его профессор Пузырёв. – Зато у тебя теперь ботинки проветриваются, и ноги дышат.
– Я не лягушка, чтобы дышать ногами, – показывал свою учёность лаборант и сердито косился на Камнегрыза.
Учёные проводили всё больше и больше опытов с этим посланцем неведомого мира и всё больше запутывались.
– Наша главная задача, – произнёс однажды академик Гаврилов, – выяснить, кем является это инопланетное создание: живым разумным существом или хорошо организованным роботом. Или это вообще сложный биологический организм типа собаки или грызуна?
Катя проворчала про себя: «Сам ты сложный биологический организм типа собаки или грызуна».
И ещё она подумала так:
«А чего тут выяснять? Камнегрызик – он живой. Он очень живой. И хороший».
Катя часто спрашивала папу:
– Папа! Камнегрыз – он чей? Их или наш?
– Вообще-то он наш, – отвечал папа. – Потому что он явился к нам с тобой, может быть, даже с другой звезды. Но он и их, потому что он пришёл не только к нам, но и ко всему человечеству.