Екатерина давно не ощущала в себе такого прилива сил, получая знания и кропотливо, до мелочей разбирая все темы, касающиеся кардиологии, она настолько погрузилась в учебный и рабочий процесс, что чувствовала себя не просто рыбой в воде (многое надо было еще вспомнить и узнать). Она была ненасытной рыбой, которую манит глубже и глубже в те воды, о которых знает только, может быть, Виктор Петрович. Она желала знать все и разбираться во всех патологиях наравне с маститыми авторитетами. Заданные Али темы были изучены досконально.

***

Ливанец тешил себя тем, что во время обсуждения лечения тяжелых пациентов он как бы непроизвольно задавал вопрос конкретному ординатору. Вся ординаторская притихала, и все находившиеся в ней ждали ответа и смотрели в сторону заикающегося отвечающего. Али в это время чувствовал себя на коне, и унижение проходило до тех пор, пока не выдерживали нервы молодой врачихи. Довольный собой, он вдогонку выкрикивал ей: «Вы эту тему должны были изучить еще недели две назад!» и взглядом искал одобрение со стороны Игошина. Видно было, что Виктор Петрович не особо радовался поражениям своих учеников, но по каким-то причинам он не останавливал самодовольного ливанца. Екатерина относилась к этому процессу двояко: с одной стороны – теперь эту тему опозоренный врач будет знать назубок, с другой: она не терпела хамства и унижений, но на какую сторону встать, решить так и не могла.

Как-то утром после пятиминутки некоторые врачи задержались в ординаторской. Один из кафедральных работников, Николай Николаевич, со смаком рассказывал очередную врачебную историю, из которой он вышел, естественно, победителем. Молодые слушали, открыв рот. Такие истории бывают очень поучительными, так как к победе обычно ведут уже преодоленные трудности и анализ ошибок. Речь шла об аритмии, одной из сложных патологий в кардиологической практике. Несмотря на все трудности, возникшие при диагностике, Николай Николаевич все же нашел причину возникновения болезни и назначил правильное лечение. Все врачи с улыбками одобрительно кивали в его сторону. Екатерина сидела за одним столом с Али и тоже радовалась успеху коллеги. Выслушав историю до конца, некоторые наклонили головы к историям болезни, некоторые решили пойти на обход. Внезапно Али поднялся со своего места и громко объявил:

– А история-то поучительная! А чтобы долго не метаться в выборе тактики лечения нужно хорошо знать что?.. – все ординаторы притихли. – Что молчите? Нужно назубок знать проводящую систему сердца.

Все заинтересовано посмотрели на него. Сейчас кому-то достанется!

– Екатерина Владимировна, – обратился он Катьке, – поведайте-ка нам, что мы все должны знать по этой теме.

Он оторвал листок из своей тетради, начертил на нем овал, крестом разделил на четыре камеры (так схематично изображается сердце) и с улыбкой положил его перед ней на стол. Екатерина с вызовом посмотрела на него, внутри неприятно заскребло, но она тут же отбросила от себя это ощущение. «Я все знаю», – пронеслось в голове. Улыбаясь, она обвела взглядом всю публику вокруг.

– Вы, Али Хасанович, решили, что на таком маленьком листочке поместится весь ответ? – Завораживающим голосом произнесла она. – Дайте мне, пожалуйста, формат А – 4, – обратилась она к Николаю Николаевичу.

Все притихли и с интересом наблюдали за ней. Катька взяла большой лист, уверенно начертила на весь формат овал и крест – сердце готово.

– Ну, начнем с главного, – настраиваясь и отключаясь от всего лишнего, продолжила зарисовки Екатерина, объясняя на ходу значения каждого узла проводящей системы сердца, его состав, возможные пути проведения нервных импульсов по нему, не забывая называть их по фамилиям многочисленных авторов.

Начерченная вначале обучения в читальном зале академии схема проводящей системы сердца настолько прочно сидела в голове со всеми физиологическими и патологическими путями проведения, что Катя, подними ее даже ночью, четко покажет и расскажет по этой теме всю нужную, а после заданий хитрющего Али, еще и дополнительную информацию. Закончив свой ответ и показав на схеме все, что знала по этому вопросу, она с улыбкой подняла глаза на окруживших ее врачей и, сама не ожидая от себя, обратилась к Али:

– Вот примерно так выглядит проводящая система, но чего-то тут не хватает. Правда, Али Хасанович? Вы мне подскажете? – Она задорно, с прищуром посмотрела на него. Али сидел, онемев, губы его были сжаты.

«Браво!» – услышала она от одного из врачей. Все с восхищением перешептывались, и в открытую смеясь, смотрели на ливанца. Екатерина мгновение помолчала, а потом с еще большим задором, как будто только что сама открыла этот путь, громко произнесла:

– А вот с этой стороны может притаиться патологический путь кого-о-о? – Она снова выжидательно посмотрела на лицо Али, – Бах…ма…на, – по слогам, смеясь, продолжила она.

Ординаторская взорвалась дружным хохотом, Али тоже уже улыбался во весь рот. Кто-то из ординаторов попросил взять этот лист на память. Катька без сожаления протянула его в стену из белых халатов, собравшуюся вокруг их стола. Под восторги коллег она покидала ординаторскую, прихватив манометр и фонендоскоп, спешила на обход в свою палату. Али догнал ее в коридоре:

– Екатерина Владимировна, вы были сегодня на высоте. Если честно, я не ожидал, – голос его уже не звучал надменно.

Катька пожала плечами и с улыбкой глядела на него: