– Штаб, – прошептал он. – Дальше вам не пройти незамеченным, вокруг много солдат.

Тарзан понял, что вдвоем с негром он не сможет продолжать свой путь. Он повернулся, посмотрел на своего проводника, как бы размышляя, что с ним делать.

– Ты помогал распинать Васимбо-вазири? – спросил он тихим зловещим шепотом.

Негр задрожал, колени его подкосились.

– Он приказал нам сделать это! – взмолился чернокожий.

– Кто? – потребовал Тарзан.

– Младший лейтенант фон Госс, – ответил солдат. – Он тоже здесь.

– Я его найду! – мрачно пообещал Тарзан и вновь обратился к пленному: – Значит, ты помогал распинать вазири, и пока тот страдал, ты смеялся?

Негр задрожал, предчувствуя в этом вопросе свой смертный приговор. Тарзан без звука схватил его за шею, стальные мускулы напряглись, и тело чернокожего солдата, словно выброшенное катапультой, отлетело в сторону. Человек-обезьяна двинулся к штабу генерала Крафта.

Единственный часовой преграждал путь Тарзану. Повелитель джунглей полз к нему, искусно маскируясь, замирая, когда тот смотрел в его сторону, и продолжая движение, когда часовой отворачивался. Когда солдат повернулся к нему спиной, Тарзан вскочил и бросился на него. Все произошло мгновенно и бесшумно.

Нижний этаж здания был освещен, верхний – погружен в темноту. Через окно Тарзан разглядел большой зал. Тут было много офицеров, одни прохаживались и разговаривали, другие сидели над картами, делая какие-то пометки. Окна были открыты, и человек-обезьяна мог слышать, о чем говорили офицеры. В основном речь шла о немецких успехах в Африке и о том, когда же германские войска в Европе войдут в Париж. Много говорилось о Бельгии, ее ругали, не стесняясь в выражениях.

В маленькой комнате, двери которой выходили в зал, за столом сидел крупный краснолицый мужчина. Несколько офицеров стояли за его спиной, а перед столом вытянулись двое подчиненных, с которыми генерал беседовал. Разговаривая, генерал забавлялся со стоящей перед ним керосиновой лампой, то придвигая ее к себе, то отодвигая.

Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошел адъютант. Он козырнул и доложил:

– Прибыла фрейлейн Кирчер, мой генерал!

– Просите, – приказал генерал, давая знак офицерам, стоящим перед ним, покинуть помещение. Фрейлейн столкнулась с ними в дверях. Оставшиеся офицеры при виде фрейлейн отдали честь, а она в ответ слегка склонила голову в знак приветствия и улыбнулась. Это была очень красивая девушка. Даже грубая замызганная после длительного пребывания в седле одежда и засохшая грязь на лице не могли скрыть того факта, что она очень молода, лет девятнадцати, не более. Фрейлейн подошла к столу, за которым сидел генерал и, вынув из внутреннего кармана бумагу, протянула ее генералу.

– Садитесь, фрейлейн, – предложил генерал. Офицер пододвинул стул. Пока генерал читал бумагу, никто не проронил ни слова. В это время Тарзан изучал офицеров в комнате. Он решил, что один из них вполне мог быть гауптманом Шнайдером, поскольку двое из присутствующих имели звание капитана. Девушка, как ему представлялось, была шпионкой и служила в отделе разведки. Ее красота оставила Тарзана равнодушным. Она была немкой, и этого вполне хватало, чтобы без сожаления свернуть ей шею. Но Тарзану нужен был гауптман Шнайдер. Наконец генерал отодвинул бумагу.

– Хорошо, – сказал он девушке, затем приказал одному из адъютантов: – Пошлите за майором Шнайдером.

«Майор Шнайдер?!» – Тарзан почувствовал, как короткие волосы у него на затылке поднялись. – «Они повысили эту скотину в звании. Убийцу! Несомненно, они повысили его в звании за это самое преступление!»

Адъютант вышел из комнаты, а остальные начали общий разговор, из которого Тарзан понял, что немецкие войска в Африке значительно превосходят британские и что последние испытывают немалые затруднения.

Человек-обезьяна затаился в кустах, наблюдая за происходящим в комнате и оставаясь невидимым для присутствующих. В то же время он был укрыт от случайных взглядов тех, кто мог бы подойти к посту. Часового он прикончил, но каждую минуту ждал смену. Появление караула означало обнаружение исчезновения часового, и Тарзан понимал, что за этим последуют немедленные и тщательные поиски.

Он с нетерпением ожидал появления человека, которого так упорно разыскивал, и, наконец, ожидание было вознаграждено. В комнату вошел адъютант, сопровождаемый офицером среднего роста с лихо подкрученными вверх кончиками усов. Вошедший подошел к столу, отдал честь и отрапортовал генералу. Тот ответил на приветствие и повернулся к девушке.

– Фрейлейн Кирчер, позвольте представить – майор Шнайдер!

Тарзан не стал больше слушать. Уперевшись ладонями в подоконник, он метнулся в самую гущу опешивших офицеров. Одним прыжком он достиг маленькой комнаты и, схватив керосиновую лампу, бросил ее прямо в жирный живот генерала. Героически пытаясь избежать кремации, генерал откинулся назад и, цепляясь за стол, упал вместе с ним. Все, что стояло на столе, оказалось неплохим горючим. Двое адъютантов кинулись на Тарзана. Человек-обезьяна сгреб в охапку одного и швырнул его во второго.