Лицо священника исчезло. Адамс снова остался один. Его взгляд вновь перешел на ревущую толпу. Высота уже не беспокоила его, как прежде, когда он только вышел на карниз. Он почти сроднился с небоскребами, возвышавшимися вокруг него.

Он знал, что люди в комнате придумывали различные методы спасения – канаты, лестницы, сети и подвесные платформы. Им приходится быть очень осторожными, и многие из них сильно сомневались, что он в своем уме.

Вскоре снова появился полицейский. Адамс знал, что он объявится. Он контактировал с ним больше, чем с другими, и полицейский решил предпринять еще одну попытку.

– Эй, Адамс, – небрежно сказал он, вновь устраиваясь на подоконнике, – а ты неплохо поработал на меня.

– Как это?

– Ну, обычно я торчу внизу и регулирую движение на улице. А теперь благодаря тебе я сижу здесь и ничего не делаю.

– Сачкуешь?

– Именно!

– Ты мог бы прохлаждаться и внизу. Сейчас там нет никакого движения.

Полицейский засмеялся.

– Это верно, – сказал он. – Люди внизу только и ждут, когда ты прыгнешь.

Он взглянул на шумную толпу.

– Видишь, как они нетерпеливы.

Адамс посмотрел на него.

– Неужели им так хочется моей смерти?

– А как же! Они уверены, что ты прыгнешь; да они и собрались там, чтобы на это посмотреть. Ты же не хочешь их разочаровать?

Взгляд Адамс скользнул по нескольким кварталам, заполненным людьми.

– Тебе здесь не слышно, а они там орут, чтобы ты прыгал, – продолжал полицейский.

– Так уж и орут?

– Ну да. Они уже полдня стоят и ждут, и, наверное, считают, что ты обязан прыгнуть.

– Эти люди похожи на стаю голодных волков, – сказал Адамс.

– Точно. Слушай, неужели ты расстанешься с жизнью и доставишь им такое удовольствие?

Полицейский внимательно следил за Адамсом – за выражением его лица. На миг ему показалось, что он заметил признаки неуверенности.

– Давай, забирайся обратно, – тихо посоветовал он. – Покажи кукиш всем этим мерзавцам.

– Возможно, ты прав, – заколебался Адамс.

– Конечно.

Адамс качнулся, спина его на мгновение оторвалась от стены. Он судорожно прижался к ней и на секунду закрыл глаза руками.

– Что с тобой? – спросил полицейский.

– У меня закружилась голова. Ты не можешь подать руку?

Полицейский осмотрел улицу. На крышах сидели фотографы. Операторы телевизионных новостей наводили на карниз свои видеокамеры. Для утренних газет это будет неплохая фотография.

– Хорошо, – сказал полицейский. – Держись.

Увидев, что полицейский вылез в окно и встал на карниз рядом с неподвижной фигурой самоубийцы, толпа взревела от возбуждения и ужаса. Люди с трепетом следили за тем, как коп осторожно продвинулся вперед и вытянул руку. Адамс цепко схватил руку полицейского.

– Я знал, что ты, в конце концов, придешь ко мне, – сказал он копу. – Вот почему я и выбрал это место.

– Что? – недоуменно спросил полицейский, с трудом сохраняя равновесие на узком карнизе.

– И знаешь, Стив, моя фамилия не Адамс. Кэрен была моей женой. Прошлым вечером она… из-за тебя…

Ужас исказил лицо полицейского. Он попытался отступить назад, но этот безумец крепко держал его за руку. А потом был неожиданный рывок и страшное падение. И он падал и падал, медленно приближаясь к ревущей толпе. В самый последний миг он чувствовал только твердую и сильную руку, которая, словно тисками, сжимала его запястье.

Сестра Кокселл работала в этой клинике много лет. Она гордилась своим маленьким кабинетом с безупречно чистыми стенами, которые теперь поблескивали свежей белой краской. Посреди стола стояла ваза со светло-желтыми нарциссами, а точно в дюйме от нее находился стаканчик с карандашами. Каждый из карандашей был аккуратно заточен и соответствовал другим по высоте и цвету.

Сестра Кокселл сидела за столом и задумчиво смотрела в окно. Ее мысли вновь и вновь возвращались к встрече с новым доктором.

– Да кто он такой? – говорила она себе. – Нахальный мальчишка! Не успел окончить институт, а туда же! Как он смеет вмешиваться в мои дела! Как он только посмел сомневаться в моей компетентности!

Маленькая ладонь мисс Кокселл сжалась в кулачок. Она встретилась с этим выскочкой вчера. Он ворвался на территорию клиники, как ураган, и едва не сбил ее своей машиной. А ведь вокруг столько знаков и предупреждений: «Сбавь скорость», «Проезд запрещен», «Двигаться медленно» и так далее.

«Действительно выскочка! – подумала она. – Выскочка, которого никто еще как следует не остановил!»