Реальность была такова, что менеджеров и администраторов всегда можно заменить. Они приходили и уходили с неизбежной регулярностью, как смены времен года. Но подполковник, специалист по творческим операциям, который также был дотошным, был редким товаром, и у каждого разведывательного агентства должно было быть несколько человек, подобных Карелину, людей, которые не возражали играть роль сатаны в сложной моральной драме тайных операций.

– Мы уже опознали всех в ячейке, - сказал Карелин.
– Даже российских охранников, которых они наняли, чтобы обеспечить себе защиту и свободу передвижения в Осетии и Дагестане.

Карелин бросил взгляд на телевизор, словно напоминая Голубеву о том, что он только что видел.

– Это были люди Виктора Мандрыкина, которые совершили налет и сняли видео. У нас теперь есть вся документация, даже не только по этой ячейке, списки их людей на подхвате и все остальное.

Голубев не мог отдышаться. Кошмар. Даже в этой новой террористической среде, для офицера разведки было ошеломляющим актом упреждения устроить бойню членов ячейки, которые даже не были задействованы в террористических операциях. Были уничтожены возможные ценные свидетели, а также несколько человек, которые были не более чем наемными членами местной банды. И все это сделано без каких-либо указаний из Центра. Это был совершенно независимый акт.

Карелин, должно быть, видел выражение лица Голубева.

– Секундочку, Голубь. Послушай меня сейчас.

Карелин был единственным человеком на земле, который называл Романа Голубь. Это была проницательная смесь хорошего товарищества старого мальчика и тонкой насмешки, которая разнилась в любой момент в зависимости от нюансов настроения Карелина.

– Теперь слушай, хорошо?
– Повторил Карелин.
– Убив этих придурков и забрав деньги и наркотики, мы создали впечатление, что это попросту одна из сделок бандитов Гасана с наркотиками прогорела. Но это вторично. Главное - мы уничтожили всех свидетелей гибели нашего агента в Азербайджане от рук людей Фархадова.

– В чем смысл?
– очнулся от раздумий Голубев.

– Нам надо найти внешне похожего на Лазарева человека и продолжать игру. Евгений нигде не оставил своих отпечатков, следов его ДНК тоже нигде нет. Труп его был полностью уничтожен нашими людьми. Еще важный момент - сам Фархадов, по моим данным, не уверен, что Лазарев является нашим агентом, доказательствам, которые ему были предъявлены, он не поверил. Поэтому если "Евгений" появится вновь и начнет действовать, он может продолжить контакт с ним.

– Но это нереально!
– воскликнул Голубев.
– Завербовать, подготовить, познакомить с остальными агентами, участвующими в операции...

– У меня уже есть на примете такой человек, - невозмутимо заявил Карелин.
– Поэтому я хочу от тебя двух вещей, - добавил он.
– Я хочу, чтобы ты принял и распространил по своим каналам информацию о том, что ячейка Фархадова была уничтожена в результате разборок наркоторговцев.
– Его взгляд был прямо обращен на Голубева.
– И я хочу, чтобы руководство дало мне разрешение на операцию с двойником. Я уже начал работу на этом пути, и мои люди почти готовы действовать. Я хочу, чтобы все было в порядке и ты мне в этом поможешь.

МОСКВА

Весь день прошел в напряженной работе и было уже темно, когда Голубев въехал на парковку дешевого отеля неподалеку от Горьковского шоссе. Он запер свою машину и вошел внутрь, где обнаружил Карелина в несвежем мраке бара. Тот сидел в относительно тихом уголке, несмотря на жуткую пронзительную музыку. Голубев быстро заказал джин-тоник, и Карелин постучал по столу, чтобы достать еще что-нибудь. Голубев просто хотел покончить с этим.

– Когда ты полетишь?
– спросил он.

Карелин посмотрел на свое толстое запястье.

– Через пару часов.

На нем был белый блэйзер, и его волосатые, мускулистые предплечья лежали на столе.

– Этот человек на зоне сейчас.

– Надо торопиться.

– Лева, твой кандидат Беликов - убийца, да еще сейчас хочет продолжить охоту.

– Юра Беликов - сын моего друга. И он просит помощи. Тюрьма - случайность, ты же знаешь, какие силы и средства в ход пошли.

– Хорошо, - сказал Голубев.
– ты получил разрешение на начало операции. Работа с Беликовым не за горами. Но я говорю тебе, наверху многие покрылись потом, прежде чем они проверили всю информацию. Прошло много обсуждений, некоторые из них были скандальны. Было много мучительных споров.

Карелин кивнул.

Голубев уставился на него в глупом лунном свете зала. Наконец он спросил:

– Идею предложил... Мандрыкин?

Карелин даже не шелохнулся.