До храма я добралась почти ползком.

– Опять ты, человек?
– со страхом в глазах спросил дурдан - стражник.

– Я больше не человек, - хмуро поправила я, - а ты больше не такой веселый, как раньше.

– Даже поседел после твоего драконьего налета, - пожаловался он.

– Ладно, я помолюсь и о тебе, - сказала я и распахнула двери храма. Его уже восстановили после скелета дракона, но психику главного служителя храма восстановить не мог даже сам Онис.

– Осквернительница!
– закричал он.

– Я, - кивнула я.
– Каюсь.

– Покаяния будет мало!
– продолжал дурдан.

– Ну, что мне сделать?
– жалобно спросила я уже на коленях.

– А что ты можешь сделать?!
– ходил взад вперёд духовник.
– А что ты можешь сделать?
– неожиданно тихо спросил он, почесав меж рогов.

– А что надо?- тоже почему-то тихо спросила я.

– Монастырь построить, - кажется дурдан понимал, хотя-бы немного, кем я стала, и какие у меня могут быть связи.

– Ну, в принципе, есть у меня знакомый король...
– задумчиво протянула я.

– Грешница!
– закричал церковник кому-то в сторону, а мне сказал так же тихо.- Молись пожалуйста, а потом лицо заплаканное сделаешь, когда выйдешь. Чтоб не богохульствовали некоторые...

Ну, заплаканное лицо у меня и без просьб уже есть, так что я просто кивнула и двинулась к алтарю. Прощения просила... за все. Вместе, по отдельности и комбинируя в разные группы. Помощи просить не стала, попросила лишь ответа на все вопросы, которые ранее так любезно выслушивала статуя в замке.

Иронтал нашел меня только к обеду следующего дня. И он был не один, а с Беспокойным. Оба были одеты в черные костюмы и хорошо рассчёсаны.

– Свадьба?- зевая, спросила я.

– Свадьба, Шэри, свадьба, - раздражённо сказал учитель.

– А этот чего?
– я указала на труп мага.

– А я иду с вами!
– заявил труп.
– Мне в замке скучно.

– Приглашение только на двоих, - сказала я на выходе из храма.

– Дай посмотреть, - решил лично убедится в правдоподобности моих слов Беспокойный. Я протянула ему замызганный листочек, где было написано кроме всего прочего: "Один плюс один".

Труп хмыкнул, обозвал меня каким-то непонятным, но явно обидным словом и дописал рядом еще один плюс один. Гордо отдал мне результат своих творений. Я пожала плечами.

– Ты в этом пойдешь?
– укоризненно покачал головой Тал.

Он то конечно выглядел лучше меня. Но и я не урод какой-то. Да, кровь на плаще, зато как идет! Да и сапоги почти новые.

Учитель вновь качнул головой, а потом протянул ко мне руки. Я отшатнулась. Тогда он ударил ладошкой по моей голове и строго сказал стоять смирно. А сам начал производить некие махинации с моей головой. Три раза взбесился, что ничего не получается, один раз почти заплакал от безысходности, нескончаемое количество раз послал куда подальше угорающего Беспокойного, а потом просто накинул на мою голову капюшон. Потом подумал, снял с себя мой шарф, который так всегда и носил, и аккуратно завязал на мне. Вокруг пояса. Взял один конец и повел меня за собой.

Торжество, то ли по иронии судьбы, то ли выбора больше не было, проходило в кафе "Ешь, но плати". Когда я вошла в сопровождении двух высоких мужчин, словно теней следующих за мной, музыка стихла. Кто-то икнул. Бо схватился за сковороду.

– Опять опоздала, - хмыкнул Джен, сидящий у краясдвинутых в середину комнатыстолов.

– Шэри, ты почему так одета?
– возмутилась виновница торжества. Виновник сидел, тихо позвякивая челюстью.

При упоминании моего имени все удивились, но хоть успокоились. Вновь заиграла музыка, Бо убрал сковороду и начал ругаться, вернулся общий гомон родственников и друзей пострадавших.

Мы прошли к центру стола, где сидели жених с невестой, но прежде, чем я высказала свои пожелания и представила им своих спутников, Дора уже уволокла меня в каморку, чтобы переодеть. Я была всунута в затянутое, собственно, везде платьебелого цвета (сестра решила, что у нас две невесты). Неужтои меня надо за кого-нибудь замуж выдать ненароком? Но мое платье было значительно короче платья невесты и совсем не пышное. Если что, скажу: "Платье короткое, жизнь короткая, не выдавайте меня замуж". Отличный план. Даже дышать стало легче. Нет, показалось, дышать в туго затянутом корсетебыло очень тяжело.