— Возможно, дела еще хуже. Поль, вы знаете субъекта по имени Хаким аль-Талаа?

— Знаю по ориентировкам. Лидер радикальных хуррамитов. Но я не занимался им.

— Вероятно, займетесь. Морлок на допросе намекнул, что аль-Талаа связан с теневым трафиком обедненного урана из Ливии в Европу. Это объясняет Австрийскую Бочку.

— Если аль-Талаа в теме, то мы еще нахлебаемся дерьма, — оценил майор-комиссар.

— Да, — сказал полковник, — и даже быстрее, чем вам кажется. Брюссельские мечтатели навалили полные штаны и собирают экстренное совещание. Мы все вызваны.

— Куда и когда?

— Брюссель, офис комитета по политической безопасности, сегодня в 18:00.

— Опять три шестерки, — отметил Тарен.

— Там не ляпните это, — строго сказал Штеллен и поинтересовался: — вы где сейчас?

— Я немного северо-западнее Лиона.

— А что там, какой-то отель?

— Нет, меня приютил добрый самаритянин.

— Гм… Самаритянин или самаритянка?

— Второе, — честно признался майор-комиссар.

— Ладно, дело ваше. В общем: приезжайте в 17:45. Встречаемся в холле комитета.

На этом телефонный сеанс финишировал…

…А физическая любовь (дождавшись своего времени) стартовала. Прямо в ванне. О сексе в воде (в смысле когда коитус происходит в подводном положении) сказано довольно много, причем мнения людей об этом образуют широкий спектр от «полный экстаз» до «полный отстой». Совсем иное дело — секс в просторной ванне с надводным коитусом. Тут оценка абсолютного большинства экспериментаторов — позитивная. Как достаточно опытные люди, Поль и Лаура выбрали именно надводный вариант. Весьма разумное решение для партнеров, пока не знающих сексуальных привычек друг друга.

Привычки оказались похожими, что естественно для пары близкого социального слоя (французский городской средний класс) и возраста (ей 38, ему 46). Более забавно, что совпали вкусы: ей нравились мужики с фигурой деревенских увальней, ему — тетки без особенной фигуры вообще. Лаура была не худышка и не толстячка, но ее фигура была близкой к эталону 90-60-90 лишь в среднем: 80-80-80 или около того. Эстет сказал бы: «никакая фигура: ни пышного бюста, ни тонкой талии, ни круглой попы». Но что они понимают в женщинах, эти пижоны-эстеты? Ничего они не понимают…

Лаура оказалась внезапно-экстазной леди. Оргазм произошел у нее в позе «веселые лошадки» через 11 минут 30 секунд после старта фрикций: с характерным финишным выдохом она подалась вперед, и два тела расцепились.

— Ох, Поль, черт побери, это было классно! Но ты, вроде, не успел кончить.

— Еще успею, — с уверенным оптимизмом ответил он и погладил ее по попе. Да, кстати (плюнем в морду эстетам), хотя попа Лауры не отличалась эталонной округлостью, но выглядела — вместе со спиной и ногами — очень эротично. Что еще надо в этом плане для физической любви? Полю, с его деревенским волосатым пузом, уж точно ничего сверх перечисленного в антифронтальной проекции было не надо. И кстати же: во фронтальной проекции (после поворота лицом к нему) Лаура тоже выглядела очень-очень…

Очень-очень, как бывает, вообще-то, у большинства женщин сразу после оргазма со случайно-удачным партнером. Или не случайно? Кто знает тайный ход судьбы наших (казалось бы) случайных встреч?

Лаура настойчиво потянула Поля вниз, так что они улеглись в ванне (плюс древних огромных ванн — можно улечься рядом вдвоем, и не будет тесно).

— Почему сейчас вместо ванн делают какие-то обрубки? — риторически спросил Поль.

— Сейчас, — сказала Лаура, — из всего в жизни делают какие-то обрубки. В ресторане дед подметил четко. Даже дьявол не смог бы придумать большей пакости: люди для цифр.

— Уф… — вздохнул майор-комиссар. — А может, ну ее к дьяволу, эту философию?

— Да, к дьяволу! — Лаура весело хлопнула ладонью по его по животу. — Знаешь, у меня вообще-то нет нимфомании, чтоб кончать за 10 минут! Но…

— 11 с половиной минут, — поправил он.

— Ого! Ты что, смотрел на секундомер?

— У меня вот тут секундомер, — Поль коснулся пальцем своего лба.

— Ого! Спецслужба… Так вот, у меня обычно иначе, но представь: прошлое соитие мне подвернулось две недели назад. Причем такое, что вспомнить нечего. Бывший муж так пытался наладить отношения. Я подумала: странно, но вдруг… Хотя чудес не бывает. Лучше бы он не пытался… Ой, а ничего, что я при тебе о сексе с другим мужчиной?

— Мадмуазель, если бы меня напрягали такие разговоры, я не выбрал бы свою работу.

— Ого! Ты еще и поэт! И кстати, мсье поэт, как насчет перемещения в кроватку, чтобы продолжить? Моя временная нимфомания… Я уже объяснила.

— Хорошая идея, — согласился он.

— А есть ли, — продолжила она, — у меня перспектива переноса на руках? Для большей поэтичности?

— Да, конечно, если это для поэтичности…

И их любительская камасутра (после переноса на руках) продолжилась на кровати в миссионерской позе. Тут эстет опять встрял бы: «фи, как примитивно». И получил бы аргументированный ответ: если люди занимаются хореографией, то их беспокоит, как зрители оценят уровень артистичного изящества их движений. Но сексом занимаются совершенно не для этого. Вот важное отличие секса от хореографии.