— Эрик Рыжий, — ответила голландка-физик.

— Вот! Рыжий! Что доказывает правильность истинно-ливийского происхождения.

— Обалдеть. Какое надежное доказательство, — прокомментировала она.

— Ха-ха! — ответил он, — Будто где-то в истории есть надежные доказательства чего-то.

— Про истинных ливийцев хотя бы генетика есть, — добавил Страшила.

Аслауг переместилась из лежачего положения в сидячее, и объявила:

— Ребята, вы не учитываете нечто важное из биологической истории человечества.

— Ух ты… — заинтересованно протянула Веснушка, — это какое нечто?

— Представьте себе огромную свалку, — начала голландка-физик. — На этой свалке, как в типичной стране Третьего мира, обитают бомжи. Они очень условно поделили свалку, примерно как старатели времен Золотой лихорадки, и ищут там всякие штуки и когда найдут — пытаются наугад применить в быту. Порой неудачно. Время от времени они переползают с участка на участок. А между тем, мусоровозы периодически скидывают новые порции всякой фигни на свалку. Так это устроено.

— Что — это? — спросил Страшила.

— Генофонд человечества, — пояснила голландка, — это та самая огромная свалка. Свалка фрагментов ДНК-кода, который хаотически пишется 4-буквеннным алфавитом. И эта процедура накопления мусора идет более двух миллиардов лет с эры докембрия, когда возникли первые многоклеточные — наши прямые предки.

Страшила почесал в затылке, и неуверенно возразил:

— Но ведь естественный отбор…

— Естественный отбор, — сказала Аслауг, — лишь отбраковывает такие комбинации фраз, которые оказались совсем неудачными. Как турнирная таблица Паралимписких игр. В соревновании кто-то вылетает, но выигравший не перестает быть инвалидом. Так вот: генофонд человечества — свалка. Геном человека состоит из трех миллиардов букв. Эти буквы местами образуют более-менее понятные фразы примерно по 3000 букв — гены. У человека где-то 20 тысяч генов — это 60 миллионов букв. Внимание… — тут голландка многозначительно пошевелила пальцами около своих ушей, — …внимание: 60 миллионов из трех миллиардов. Примерно 2 процента генома — это понятные фразы, кодирующие разные РНК и протеины для жизни. Остальное мусор…

— Алло-алло, я уже теряю нить! — перебила Веснушка.

— Ладно! — Аслауг хлопнула в ладоши. — Объясню просто: геном человека — zip-архив, в котором 2 процента это сжатая картинка человека, а 98 процентов это мусор, смесь из бессмысленного балласта и всякой вредной дряни вроде вирусов, червей и троянов.

Пауза — три аргонавта переваривали сообщение. Затем Мичибичи пошутил:

— Если бы нас создал бог, то я бы отправил ему претензию по качеству за такой кривой software. Но, блин, бога нет, только хаос и отбор, так что даже предъявить некому.

— Вернемся к истинным ливийцам и викингам, — продолжила голландка. — Конечно, если задаться целью то, можно проследить какой-то фрагмент генома по линии поколений и показать путь миграций предков современных носителей этого фрагмента.

— Вот! — обрадовалась Веснушка. — Мы как раз про это говорим!

— Это любопытно, но не более, — объявил свое мнение Юлиан. — По-моему, практически интереснее искать не предков, а потомков.

— Установление отцовства, что ли? — удивился Страшила. — Что в этом интересного?

— Без обид, Юлиан, но установление отцовства — это отстой, — добавил Мичибичи.

— Хотя, — продолжила Веснушка, — из-за дебильности среднего самца европейца, это на биогенетическом рынке самая продаваемая услуга. Чем меньше полезных генов может самец передать потомству, тем больше он озабочен их передачей.

— Согласно Докинзу, — с пафосом произнес Мичибичи, — это эволюционная стратегия продвижения генов дебильности в пространстве европейской брачной традиции.

— Кстати, да! — Веснушка кивнула. — Надежный путь! Ведь оба биологических предка получатся тупые. Самец это ясно, а самка только тупая переспит с таким самцом. Вот социологи гадают: откуда генетическая деградация в Европе, а ответ на виду.

Консультант по ЯД покрутил ладонью над головой и поинтересовался:

— С чего вы взяли, будто я имел в виду установление отцовства?

— Ты ведь говорил: искать потомков, — напомнила Веснушка.

— Так, леди-викинг, знакома ли тебе такая деятельность: искать решение задачи?

— По всему знакомо, — ответила она, — но при чем тут искать решение задачи?

— Пример, — сказал он. — Читала ли ты книгу «Бентос-Аргус» доктора Яна Хуберта?

— Конечно! Это такой обалденный фанфик по Жюль Верну про субмарину Наутилус и капитана Немо! — ответила Веснушка. Два ее бойфренда жестами показали, что также знакомы с этим произведением условного гуру аргонавтов. Аслауг развела руками:

— Похоже, я единственная тут, кто не читал.

— В двух словах сюжет такой, — сказал Юлиан. — Три девушки, поймав изрядные деньги, покупают некие советские раритеты 1980-х: 100-футовую субмарину «Бентиос-300» и ядерный мини-реактор «Аргус». Затем они находят четверых парней, которые могут и желают организовать компоновку этих раритетов в подводную яхту-атомоход. Проект реализуется, они уходят в море, навсегда… Кстати, именно из этой книги заимствован слоган аргонавтов: «чтоб континент не видеть»… Дальше всякие приключения, это не перескажешь, но вот важный момент: эти девушки — молекулярные биологи. И, чтобы устроить комфортное будущее для своих потомков, они создают генвекторики. Между прочим: термины «генлаб» и «генвекторик» тоже взяты аргонавтами из этой книги.