— Конечно, мадам, — горничная протянула мне щетку и резво вскочила с банкетки. Похоже, вычесывать собак было ее нелюбимой обязанностью.

Я села на ее место, наклонилась к псине, которая лениво потянулась, подставляя мохнатое пузо. Я принялась вычесывать ее, периодически снимая со щетки пух и складывая его в кучку. Хотя поза была и неудобная, размеренность движений и полный желудок навевали дрему. Мне показалось, что я слышу легкие, заглушаемые ковром шаги по лестнице, шуршание парчовой юбки…

Я распрямилась так резко, что закружилась голова. Ни на лестнице, ни на галерее, ни в холле никого не было. Корги подняла голову и недовольно посмотрела на меня: ну ты чего, чеши давай. Я положила щетку и комок пуха на столик: вдруг кто-то вяжет из него носки. Определенно надо пойти проветриться.

Приоткрыв дверь, я выглянула на крыльцо. В воздухе по-прежнему висела водяная пыль. Быстренько сбегав наверх за ботинками (а ведь сомневалась, брать или нет!), я выбрала дождевик с капюшоном в маленькой гардеробной у входа — там на крючках висело несколько плащей, в ведре-подставке стояли большие зонты, а вдоль стены тянулась штанга с плечиками для верхней одежды, сейчас пустая.

Корги осталась в холле, а я вышла и побрела по дорожке вокруг дома, радуясь своим не накрашенным глазам — лицо моментально стало влажным.

Обойдя «Хэмптон-корт», я зачем-то свернула с дорожки и побрела по траве к хозяйственным постройкам. Хотя лужайки были аккуратно подстрижены, низ брючин промок моментально. Я остановилась, задумавшись: вернуться в дом или все-таки идти дальше, и тут увидела, что Бобан машет мне, стоя у гаража. Испугавшись, что он опять заболтает меня до полусмерти, я помахала в ответ и юркнула в полуоткрытую дверь конюшни.

Внутри царил полумрак, пахло сеном, навозом и лошадьми — интересно, а чем еще там могло пахнуть? Конюший Джерри материализовался ниоткуда.

— Мадам? Желаете прокатиться?

А ведь я в школе в драмкружок ходила. И даже один раз играла подругу главной героини. Миленький Станиславский, помоги, а? Миленький конюший Джерри, я, конечно, маленькая дурочка, но ведь ты — такой большой, умный, сильный, смелый, красивый!..

— Мне бы хотелось, — вздохнула я, путаясь в пассиве и сослагательном наклонении. — Но я не умею… и… немного боюсь…

— Не страшно, мисс, — ура, Станиславский сработал! Теперь я мисс, что уже не так официально. — Я вас научу. Только нужна одежда. И обувь.

Я попыталась пойти на попятный, но конюший настоял, чтобы я немедленно позвонила Люське и получила добро на заказ амуниции. Люська посмеялась и добро дала («Норм, Джерри с тебя не слезет, пока через барьеры не будешь прыгать»). Конюший записал мои размеры и пообещал, что через пару-тройку дней можно будет приступать.

Огромный черный конь насмешливо заржал прямо у меня за спиной — я дернулась, как укушенная, и с ужасом уставилась для него.

— Нет, мисс, этот не для вас, — успокоил Джерри. — Это конь управляющего. А вот Полли — хорошая девочка, спокойная. Познакомьтесь.

Он дал мне морковку и подвел к небольшой рыжей лошадке с неожиданно черной гривой и хвостом. Умирая от страха, я протянула ей морковку. Полли покосилась на меня синим — совсем как у леди Маргарет — глазом, будто говоря: «Дурында, не бойся, не укушу», и осторожно взяла морковку с моей ладони. Губы у нее были мягкие и теплые. Я осторожно погладила ее по шее. Полли кивнула.

— Хорошо, — одобрил Джерри. — Вы ей нравитесь.

Попрощавшись, я выглянула наружу. Бобана нигде не было видно, и я быстро вернулась обратно на дорожку. Внутри у меня все дрожало, то ли от страха, то ли от внезапного счастья, и я все время вспоминала мягкие губы Полли на своей ладони. Может, ничего? Может, научусь? На машине вот тоже безумно боялась ездить сначала, но ведь научилась же. Правда, немного смущало, что я ввела Люську в расходы, — наверняка эта амуниция недешевая. Посовещавшись со своей совестью, я решила добавить верховое снаряжение к вечернему платью — как компенсацию за то, что бросили меня на месяц одну.

Обойдя дом кругом, я окончательно продрогла. Было не холодно, но промозгло. А я не взяла почти ничего теплого. Кроме этих черных брюк — только джинсы и два свитера. А в этом средневековом склепе, похоже, даже в самую жару не особо жарко.

До чая был еще вагон времени. У себя в комнате я сменила промокшие брюки на джинсы и решила, что вполне могу выпить кофе в жральне, а потом устроиться в библиотеке. Может, мистер Джонсон уже нашел мне книгу о замке.

Книга действительно лежала на журнальном столике — в компании со свежими газетами, номерами «Tatler» и «Esquire» [34] , справочниками английской аристократии «Debrett's People of Today» и «Debrett’s Peerage & Baronetage». Был там еще потертый альбом с рисунками и фотографиями, который я поначалу проигнорировала — а зря.