– Хорошая новость в том, что доктор одумался и перестал нас запугивать, сказал, что есть все-таки врачи, которые исследуют такие случаи и есть хороший реабилитационный центр, правда там пока все вилами по воде, будем узнавать, но ты же меня знаешь – я пока своего не добьюсь, не успокоюсь! Уж такой я человек!

– Это точно, – подтвердил Давид, – а плохая какая?

– А плохая в том, что центр этот в Америке окаянной, будь она неладна. Одного ребенка у меня уже забрала, теперь на второго покушается, но что не сделаешь ради здоровья детей!

– Вот как, – только и сказал Давид.

Америка не входила в его планы. Он надеялся вылечиться дома, в Москве, и параллельно писать дипломную. Хотя, по большому счету, что ему мешает связываться по скайпу с преподавателями? А к защите уже прилетит сам, на своих двоих дойдет до университета. В принципе, тоже неплохо. С сестрой можно будет повидаться, английский попрактиковать, страну посмотреть. Давид ни разу не был в Америке. В Англию, в Ирландию, на Мальту его регулярно отправляли на языковые курсы. А дальше Евразии никогда нигде не бывал. Прекрасный шанс! Как раз некуда спешить, под предлогом реабилитации можно вообще провести пару месяцев шикарно, не спеша, прям как в фильмах, где герой живет активной жизнью, а потом с ним что-то случается, и он замедляет темп, начинает прозревать, понимать какие-то скрытые смыслы, ну и всякое такое в том же духе.

– А знаешь, что, пап? Эти обе новости просто потрясающие! Я вас обожаю!

– Это мой сын! – самодовольно пророкотал Александр Александрович, – никогда не сдается, не унывает, и всюду ищет возможности! Так, девчонки, мне нужно отъехать по делам, вы пока тут побудете? К двум вернусь за Леной, и поедем обедать с доктором, нужно много чего обсудить! Мария, ты можешь взять водителя Лены, наверное. Да, душа моя?

– Поезжай уже, мы разберемся, уж не бросим ее на произвол судьбы, – мягко подтолкнула его к выходу жена.

Марии пришлось перейти на русский в присутствии Елены Николаевны, так что разговор потек медленнее. Словарный запас в русском у нее был не такой обширный, как в испанском. Да и не все темы они с Давидом открыто обсуждали в присутствии его родителей.

В два часа пополудни Елена Николаевна уехала с мужем, а Мария посидела с подопечным еще час, и тоже отправилась домой, воспользовавшись личным автомобилем хозяйки дома.

***

Когда Давид остался в палате один, ему стало вдруг невыносимо одиноко и жутко страшно. Пока вокруг него хлопотала родня, он ощущал себя как в детстве, когда подхватил насморк или переел ягод и у него разболелся живот. Тебя окружают вниманием и заботой. Хотя чего уж там греха таить, никогда он ни на что особо не жаловался в детстве. Одиночество он в целом переносил легко, иногда даже с удовольствием. Но сейчас, когда он был прикован к кровати в чуждой обстановке, с непонятным диагнозом, без внятных прогнозов, с адской болью и унизительным катетером, ему стало не по себе. Он нажал кнопку вызова персонала. Через минуту вошла Катя.

– Слушай, спина разболелась, нет ли у тебя таблетки какой-нибудь?

– О, сэр, вы по адресу. Уж чего-чего, а лекарств у нас тут полно! Сейчас добавлю обезболивающее в капельницу.

– А может, просто таблеточку?

– Так как твой лечащий врач уехал, я осталась за главную, – шутливо подбоченилась Катя, – и я тут решаю, куда кому какое лекарство вкалывать, а кому таблеточки раздавать!

– Все, все, угроза понята, прения сторон окончены, – поддержал ее пациент, силясь улыбнуться.

Спина болела, шея не поворачивалась, правое плечо ныло. В таком состоянии ему было очень непросто держать лицо, но он старался как мог. Вообще, в принципе, у него редко когда что-то болело. Если только мышцу потянул на тренировке.

Когда обезболивающее подействовало, стало легче.

– Классно говоришь по-испански, – похвалила Катя, записывая показания датчиков.

– Да, спасибо, у меня няня была кубинка, я на испанском заговорил раньше, чем на русском, хотя жили в России.

– Ничего себе, как круто! На каких языках еще говоришь?

– На английском. Ну, и латынь примерно как у тебя, если это считается. В школе учил еще немецкий, но без особого успеха, он мне не очень нравится.

– А я так и не выучила английского, не дается он мне.

– Может, просто не было мотивации?

– Не знаю, я смирилась.

– А как ты выкручиваешься за границей?

– Никак, я никогда не бывала за границей.

– Что? Как такое возможно? Прям ни разу? Даже в Турцию не ездила?

Катя весело рассмеялась.

– Я даже в Беларуси не бывала!

– Ты шутишь.

– Давид, в твоей картине мира это, наверное, просто дичь, но у восьмидесяти процентов россиян нет загранпаспорта. Большинство людей никогда не были за границей. У них просто нет возможности.

– Кать, это и правда удивительно. Ладно еще пожилые люди, которые всю жизнь прожили в совке и у них другое мышление. Но молодым неужели не интересно поехать посмотреть, как живут другие люди? Познакомиться с другой культурой? Не в кино или в интернете, а вживую? Самой своими глазами увидеть города в других странах, подышать другим воздухом, искупаться в другом море?